— Но я не знаю, как мне уволиться. — Только теперь Шеннон подняла взгляд. — Я боюсь увольняться.

— Бояться нечего… — начал было Билл.

— Нет, есть чего, — перебила его Шеннон. — И мы все это знаем.

— Я хочу сказать, что если ты хочешь, я пойду вместе с тобой. Мы пойдем оба и скажем, что ты увольняешься.

— У меня есть мысль получше, — вмешалась Джинни.

Оба вопросительно посмотрели на нее.

— Пусть за тебя это сделает Сэм.

Билл молча качал головой.

— Теперь она ведь заместитель директора.

Шеннон возбужденно закивала:

— Это она добилась того, чтобы меня приняли на работу. Теперь она меня и уволит. По крайней мере, это она написала уведомление.

— Позволь мне переговорить с ней, — обратилась к мужу Джинни.

Вчера вечером Саманта вернулась домой поздно, когда все уже спали, и она все еще спала, запершись у себя в спальне.

— Я ее разбужу, — предложил Билл.

— Не надо, — остановила его Джинни. — Дай ей поспать.

Билл стиснул зубы.

— Я не собираюсь ходить на цыпочках в своем собственном доме и лебезить перед родной дочерью, потому что она работает в «Хранилище». В этом доме мы все еще родители. А они — наши дети.

— Знаю, — терпеливо промолвила Джинни. — Все мы прекрасно это понимаем. И если бы ты сегодня ночью хорошо выспался, ты бы тоже все понял. Поскольку Сэм имеет возможность помочь своей сестре, полагаю, нам следует поговорить с ней, когда она будет в благодушном настроении.

— Замечательно. — Вздохнув, Билл повернулся к Шеннон: — Но если у нас ничего не выйдет, я все равно отправлюсь с тобой разговаривать с этим мистером Лэмом. Если тебе нужна моральная поддержка, я всегда рядом.

— Спасибо, папа.