— Ладно, — сказала она. — Давай заправимся и поедем дальше.

Однако служащий в форме «Хранилища» сообщил, что цистерна пустая, а бензовоз еще не приезжал. Бензин должны были привезти еще утром, однако водитель сообщил по радио, что под Альбукерке у него произошла поломка и он сможет приехать только поздно вечером.

— Когда? — уточнил Билл.

Служащий пожал плечами.

— Может, в десять часов. Может, в полночь.

— Мы в заднице, — пробормотал Билл жене, вернувшись к машине.

Он объяснил ситуацию, и после недолгого обсуждения они решили переночевать в «Холидей инн».

Гостиница оказалась весьма милой. Кабельное телевидение, бассейн с подогревом, джакузи — и ничего зловещего и угрожающего. Однако из всех окон было видно «Хранилище», и даже горничные и администратор ходили в зеленой форменной одежде.

Дэвисы заперлись у себя в номере, задернули шторы и поужинали закусками, захваченными с собой, — хрустящим картофелем, яблоками и булочками, — запивая все кока-колой. Джинни легла на одну кровать, Шеннон — на другую, а сам Билл устроился в кресле у занавешенного окна, и они стали смотреть телевизор — сначала новости штата, затем общенациональные новости, потом пустой сериал.

Они не говорили про городок и про «Хранилище», обмениваясь замечаниями только насчет сюжетов выпусков новостей. Затем Шеннон отправилась в душ, и Билл подсел на кровать к Джинни. Та прижалась к нему.

— Мне страшно, — прошептала она.

— Знаю, — сказал Билл.

Ему тоже было страшно, хотя он и пытался умом убедить себя, что никакой реальной опасности нет.

Когда Шеннон вышла из ванной, Билл переключился на канал, транслирующий фильмы, и они посмотрели отвратительную комедию с Джоном Кэнди, а также начало еще более отвратительного фильма про миллионеров из Беверли-Хиллз.

Шеннон уже забралась под одеяло, а Джинни собиралась отправиться в душ, когда Билл подчеркнуто встал с кровати, потянулся и посмотрел на часы.

— Я съезжу на заправку, — сказал он. — Вернусь через несколько минут.

Застыв на месте, Джинни порывисто обернулась.

— Что?

— Я съезжу на заправку.

— Сейчас уже темно, и ты никуда не пойдешь, — решительно заявила она.