В руках у меня три стройных бруска зеленого морского металла, с углублениями и зарубками: на всех символ трезубца. Самый длинный втрое длиннее расстояния между концом указательного пальца и запястьем, самый короткий длиной в ладонь.

Они висят на браслете, тонкой серебряной ленте, в которой посажен черный камень с тем же алым трезубцем, символом морского бога. Это ключи Иса, созданные морским богом, построившим Ис.

Ключи от морских ворот!

Рядом со мной стояла Дахут. Она как девочка в своем белом платье, стройные ноги обнажены, серебристые волосы падают на изысканные плечи, розовый свет создает ореол вокруг ее головы. Я, Алан Каранак, подумал: «Она похожа на святую». Я, владыка Карнака, ничего не знал о святых и потому подумал: «Как я могу убить такую женщину, хотя и знаю, что она зла?»

Она просто спросила: «Теперь ты веришь мне, мой владыка?»

Я опустил ключи и обнял ее за плечи: «Да».

Она, как ребенок, подставила мне свои губы. Я почувствовал жалость. Хоть я и знал, кто она такая, все равно почувствовал жалость. И солгал. Сказал: «Пусть ключи вернутся на место, белый цветок. До наступления утра, до того, как проснется твой отец, верни их на место. Это было всего лишь испытание, сладкое белое пламя».

Она серьезно взглянула на меня.

— Если хочешь, это будет сделано. Но не нужно. Завтра ты станешь королем Иса.

Я испытал шок, жалость исчезла. Если обещание ее что-нибудь значит, она собирается убить своего отца так же безжалостно, как предложила убить дочь. Она сонно проговорила:

— Он состарился. И устал. Он будет рад уйти. А с этими ключами… я отдаю тебе себя. Этими ключами… я закрываю прежнюю жизнь. Я пришла к тебе… девственной. Забыла тех, кого убила, и ты их забудешь. А их тени… перестанут существовать.

И опять я услышал вздох в комнате, но она не слышала… или не обратила внимания.

Неожиданно она сжала меня в объятиях, впилась губами… больше она не была девственной… и желание, как пламя, охватило меня…

* * *

Я не спал. Зная, что мне предстоит сделать, я не смел спать, хотя сон смыкал глаза. Лежал, прислушиваясь к дыханию Дахут, дожидаясь, пока она уснет крепче. Но, должно быть, я все же задремал, потому что осознал, что слышу шепот и что шепот этот начался раньше.

Я поднял голову. Розовый свет потускнел. Рядом лежала Дахут, белая рука и грудь обнажены, волосы разбросаны по подушке.

Шепот продолжался, становился все настойчивей. Я огляделся. Комната была заполнена теневыми фигурами, которые раскачивались и шевелились, как тени волн. Ключи Иса лежали на полу, куда я их бросил, сверкал черный камень.