Лоуэлл серьезно ответил: «Я понял, Алан. Я вас не подведу».

Я встал. Посмотрел на Билла и рассмеялся. «У тебя такой вид, будто твой лучший друг собирается выйти в маленькую зеленую дверь, из которой никто не возвращается. Ничего подобного, Билл; Я хочу навестить очаровательную женщину и ее, может быть, слегка свихнувшегося, но, тем не менее, гениального отца. Меня ждет очень интересное время. А если папа слишком уж спятит, меня выручит Мак-Кенн. Если ты мне понадобишься, я с тобой свяжусь. Существуют почта и телефон. Идемте, Мак-Кенн».

Мы вчетвером спустились в холл.

Я сказал: «Билл, ничего не говори Элен, пока я с тобой не свяжусь».

И в этот момент открылась дверь и вошла Элен.

Глаза ее широко раскрылись, она выглядела расстроенной и сказала: «Здравствуй, дорогой. Почему мне не сказали, что ты сегодня придешь? Я бы не уходила».

Она обняла меня за шею и поцеловала. Губы у нее мягкие и теплые, всю ее окружает аромат, не морского цветка, а цветка, растущего на земле.

— Я сам не знал о том, что приду.

— Ну, а сейчас иди. Нам нужно о многом поговорить.

Я хотел побыть с Элен, но именно сегодня мне нельзя было с ней говорить. Я бросил невольный взгляд о помощи на Мак-Кенна.

Мак-Кенн понял. Он сказал: «Простите, мисс Элен, но мы должны немедленно уходить».

Элен взглянула на него. «Здравствуйте, Мак-Кенн. Я вас не заметила. А что вы собираетесь делать с этим моим человеком?»

— Все, что прикажете, мисс Элен. — Мак-Кенн улыбался, но мне показалось, что он говорит чистую правду: что бы ни приказала ему Элен, он все бы выполнил.

Билл сказал: «Алан должен идти, Элен».

Она сняла шляпу и пригладила волосы. Спокойно спросила: «Дело де Кераделей, Алан?»

Я кивнул, и она слегка побледнела. Я сказал: «Ничего особо важного, но, честно, я не могу остаться. Увидимся завтра, Элен. Давай встретимся у Мартенса за ленчем. Потом побродим, поужинаем и отправимся на какое-нибудь шоу. Я уже три года не был в театре».

Она одну-две минуты смотрела на меня, потом положила руки мне на плечи.

— Хорошо, Алан. Встретимся в два. Но приходи.

* * *

По дороге я поклялся себе, что бы ни случилось: ад или наводнение, — я приду обязательно. И если Биллу придется несколько часов поразвлекать тень Дахут, что ж, он выдержит. В клубе мы с Мак-Кенном выпили, и я рассказал ему кое-что еще. Я сказал, что и де Керадель, и его дочь спятили, и меня приглашают потому, что мадемуазель кажется, что несколько тысяч лет назад мы были любовниками. Он молча слушал.