Билл, по-прежнему в поту, сказал: «Я тебе это не позволю, Алан».

Я сказал: «Слушайте. Либо де Керадель и мадемуазель довели до самоубийства Дика и остальных, либо нет. Если они это сделали, то при помощи каких-то темных знаний или гипнотического внушения. В любом случае никакого доказательства, которое принял бы во внимание суд, нет. Но если де Керадель действительно проводит дьявольский эксперимент, на который намекнул, и если он приманивает, похищает или каким-либо другим образом добывает людей для человеческих жертвоприношений, в таком случае доказательства раздобыть можно, и можно обвинить его в убийствах. И, соответственно, подвесить с петлей на шее. А также, — я поморщился при этой мысли, — и мадемуазель».

— Но единственное место, где можно раздобыть доказательства, это Род Айленд. План Мак-Кенна хорош, но ведь он будет находиться за стеной и у него будет меньше возможностей для наблюдения. Так случилось, что я не только единственный, кто имеет доступ внутрь, я еще подготовлен для отправления туда… При этом я не смог сдержать обращенной к Биллу сардонической улыбки. — К тому же, Билл, если меня ждет опасность, то я убежден: она меньше, если я приму приглашение мадемуазель, чем если не приму.

Я подумал, что это истинная правда. Повинуясь призыву Дахут, я, вероятно, навсегда потеряю Элен. Если не повинуюсь — тоже ее потеряю. И мне не нравилась мысль о том, что может при этом случиться с нею и с Биллом.

В моем мозгу боролись неверие и абсолютная убежденность в нечестивой власти мадемуазель. И я одновременно и верил, и не верил.

Билл сказал: «Тебе никогда не удавалось солгать, Алан».

Мак-Кенн протянул руку. «Ну, ладно, док. Простите, что не так сказал. Ничего больше можете мне не говорить. И больше говорить не будем, потому что я хочу, чтобы доктор Беннет в этом не участвовал».

Билл горячо сказал: «Не участвовал? К дьяволу! Я отправлюсь с Мак-Кенном».

— Я знаю, о чем говорю, — сказал я. — Я буду играть с Мак-Кенном. И с Рикори, если он появится. А ты в этом не участвуешь, Билл, Я не хочу даже, чтобы ты разговаривал с Рикори. Пусть все объясняет доктор Лоуэлл.

Билл упрямо сказал: «Я поеду».

— Ты думаешь, тупица, я о тебе забочусь? Об Элен.

Лицо его снова побелело и на лбу выступили капли пота. Он медленно сказал: «Вот оно что».

— Именно. Подумай об этом как следует. Нечего делать, Билл. Ты исключен.

Я повернулся к доктору Лоуэллу. «У меня есть причины для того, чтобы говорить так. Надеюсь, вы меня поддержите. Думаю, для вас особой опасности нет. Но для Элен и Билла — очевидно».