Она серьезно ответила: «К древнему Ису… и мы пьем за это».

Мы снова соприкоснулись бокалами и выпили. Она поставила свой бокал и с легкой насмешкой взглянула на меня. «Похоже на медовый месяц, Ален?»

Я холодно ответил: «Если и так, то в нем не хватает новизны».

Она слегка покраснела. Сказала: «Вы… грубы, Ален».

— Я бы больше чувствовал себя новобрачным, если бы меньше — пленником.

Она на мгновение сдвинула прямые брови, и адские искорки заплясали во взгляде. И скромно заметила, хотя на щеках еще сохранялась краска гнева:

— О вы так легко… ускользаете, мой возлюбленный. У вас дар исчезать незаметно. Вам нечего было бояться… в ту ночь. Вы видели то, что я хотела вам показать, поступали так, как мне хотелось… так почему же вы сбежали?

Это меня задело; я снова ощутил смесь гнева и ненависти, схватил ее за руку.

— Не потому что испугался вас, белая ведьма. Я мог задушить вас во сне.

Она спокойно спросила, у губ ее появились ямочки:

— Почему ж вы этого не сделали?

Я отпустил ее руку. «Такая возможность по-прежнему есть. Вы нарисовали в моем спящем мозгу удивительную картину».

Она недоверчиво смотрела на меня. «Вы думаете… вы не считаете ее реальной? Вам кажется, древний Ис не реален?»

— Не более реален, Дахут, чем мир, в котором живут люди на этой яхте. По вашему приказу… или приказу вашего отца.

Она серьезно ответила: «Значит, я должна убедить вас в его реальности».

Все еще с гневом я сказал: «Он не более реален, чем ваши тени».

Она еще более серьезно ответила: «Тогда и, их реальности я должна вас убедить».

* * *

Я тут же пожалел, что сказал о тенях. И ее ответ меня не успокоил. Я проклинал себя. Не так нужно было вести игру. Никакого преимущества я не получу, ссорясь с мадемуазель. Наоборот, это может навлечь несчастье на тех, кого я пытаюсь спасти. Что скрывается за ее обещанием убедить меня? Она обещала относительно Билла, выполнила свое обещание, и вот я здесь расплачиваюсь за это. Но ведь Элен она ничего не обещала.

Не так я должен себя вести; более убедительно; без оглядки. Я взглянул на мадемуазель и с угрызениями совести вспомнил об Элен. Если Дахут захочет участвовать в игре, то я получу очень своеобразную компенсацию за отказ от Элен. Но я тут же постарался не думать об Элен, как будто мадемуазель могла прочесть мои мысли.