Где же эта точка натяжения?

По залу с веселым задором бегала Герхама, она пыталась поймать смеющегося малыша, отбившегося от своей матери.

– Что ты здесь сидишь? – обратилась она к Миле, поднимая на руки хохочущего мальчугана.

– А что мне делать?

– Идти в альков Базазаела, – хмыкнула Герхама.

Зал пустел, и Мила последовала к выходу.

За гардинами, вместо будуара, обнаружились длинные коридоры с альковами по бокам. В них, на огромных ложах, устраивались пары. Все те же мужчины в разноцветных смокингах располагались на меховых покрывалах, не снимая с себя костюмов, и их обнаженные подружки, целуя своих спутников в щечку, клали свои роскошные головки им на плечо.

Альков Базазаела был расположен в самом конце коридора. Он лежал совершенно голый, прикрыв себя меховой шкурой. В воздухе чувствовалось вожделение, которое электрическим током пробегало по всему телу.

Подойдя к краю ложа, Мила поставила на него колени, и на четвереньках стала двигаться к нему.

– Остановись, – улыбнулся ей Базазаел. – Мы не можем здесь иметь связи с земными женщинами. Разве ты не читала? Согласно Книге Еноха, от нас рождаются исполины и маги. Вероятнее всего, это легенда. Но что делать?

Чтобы как-то сгладить ситуацию он погладил Милу по волосам.

– Не обижайся. Ложись рядом с Нюсей.

Мила перевела взгляд на лежащую в ногах кошку, и та, как ей показалось, ободряюще подмигнула.

Покорно, поджав ноги к груди, она легла рядом с кошкой, стыдясь мысли о том, что он знал о ее желании. К счастью, очень быстро пришел спасительный сон.

* * *

Летняя альпийская прохлада окутывала сумрак надвигающегося вечера. Седовласый мастер выводил кистью линии замысловатого узора на сводах арки деревенского костела. Он стоял на деревянных козлах, всматриваясь в свою работу, пока это позволял уходящий день.

– Достаточно на сегодня, – позвал его снизу священник.

Мастер ловко спустился и принял из рук духовника лепешку и кувшин молока.

– Смотрю я на тебя и на твою работу, и думаю, что ты большой художник. Какая беда заставила тебя появиться в наших краях?

– Спасибо, отец, за кров над головой, и за возможность заниматься с детишками рисованием. Без этого я потерял бы смысл жизни.