– Это не про него писали, что ему пришлось сделать в носу искусственную перегородку, потому что настоящая была изъедена кокаином?

– Про него. А где вы об этом читали?

– Не помню точно. Но скорее всего, в «Нэшнл инкуайрер». Я читаю его от корки до корки – вдруг попадется что-нибудь про вас. Но не думайте, я знаю, что далеко не все написанное – правда, – поспешно добавила она.

– Чаще всего в этих журналах торгуют клубничкой. Переспелой клубничкой на потребу толпе.

– По-моему, я чувствую, когда про вас пишут правду, а когда – нет.

– Вот как? Любопытно. А вы не могли бы привести какой-нибудь пример?

– Нет.

– Ну пожалуйста. Прошу вас.

– Но сейчас я и в самом деле не помню. Хотя нет, подождите… Вот! Года два назад про вас писали, будто вы лежите в частной клинике, наращиваете свой… ну, в общем, свою штучку…

– Мою штучку?

– Вы поняли, о чем я.

– А Арни вы тоже говорите «штучка»? Ведь вашего мужа зовут Арни, я не ошибся?

– Вы не ошиблись. Но я никогда не говорю с ним о его штучке.

– Расскажите мне о нем.

– Было бы о ком рассказывать.

– А почему вы решили выйти за него замуж?

– Ну, уж точно не из-за размеров его хобота.

– Хобота! Еще один прелестный термин! Значит, у Арни целый хобот, а у меня какая-то штучка Это даже обидно, – веселился Тодд.

– Я не вижу здесь большой разницы, – пробормотала смущенная Тэмми. – И вообще, я хотела рассказать про историю, напечатанную в «Инквайрер». Там говорилось, что вы находитесь в Монреале, в клинике, и врачи увеличивают вашу штучку – или хобот, если вам так больше нравится. Но я сразу поняла, что это вранье.

– Почему?