* * *

Первым в себя приходит Василевс и начинает тереться мне о ноги, опять громко мурлыкая.

— Ну что ж, друг? — говорю я коту, глядя в его искренние, глубокие, желтые глаза, глядящие на меня, как мне кажется, с каким-то сожалением, типа того, будто кот хотел сказать: «Ну ты и влип, приятель!». — Пойдем?

* * *

Пока же мы идем, вернее даже сказать — пробираемся (впрочем, Василевсу, как кажется, идти и легче и веселее) лесом к даче Фетисова, на меня вдруг обрушиваются воспоминания о наших бывших когда-то отношениях с Сестрой, так что я даже начинаю рассказывать о них, за неимением другого собеседника, Василевсу:

— И вот — говорю я — представляешь? Она как-то попросила меня чтобы я, ну, во время этих дел, иногда ее слегка шлепал! Представляешь?

Василевс смотрит на меня так, будто для него это дело привычное, дескать, он и сам этим часто занимался.

— Я ее даже спрашивал, что она будет делать, если я ее буду шлепать. А она ответила, что кричать. Смешно! Мы еще обсуждали, что она будет кричать, пока я не придумал, что «Слава России!». — Кот слушает с умным видом, будто обдумывает и взвешивает каждое мое слово.

Уже на месте, стоя у запертой двери в воротах я вдруг улавливаю мне уже знакомый легкий и приятный запах жидкости для бальзамирования трупов.

Не показывая виду, будто я и не заметил ничего, я быстро нахожу нужный ключ и потом, в полсекунды открыв дверь, схватив кота, стремительно проскальзываю внутрь и тут же закрываю дверь за собой на засов.

После, бегом добежав до входа в дом, так же быстро открываю дверь и затем, заперев за собой дверь — стремительно перемещаюсь в кладовку, наверняка придуманную еще для каких-то целей, потому как у нее металлическая дверь.

Заперевшись в кладовке и включив свет, я перевожу дух и ставлю Василевса на пол:

— Все! — говорю я коту — началось! Теперь держись!

Через дверь слышно, как в доме разбили окно — вначале лопнул стеклопакет, а после то, что осталось от окна несколькими ударами было вдалбано внутрь помещения.

* * *

Я слышу ее крадущиеся шаги и шорох подвенечного платья:

— Ну где же ты, Андрюша, — вещает Сестра грубым мужским голосом — что же ты так убегаешь от своей любимой подружки?

Затаив дыхание я достаю «Глок», снимаю его с предохранителя и загоняю патрон в ствол. Василевс удивленно переводит взгляд туда-сюда с меня на пистолет, но потом, встрепенувшись и выгнувшись в дугу, поворачивается мордой к двери и начинает громко шипеть.

Обнаружив меня в этом укрытии по шипению кота, Сестра начинает скрестись в дверь, после чего несколько раз сильно ударяет в нее.