— «Моги це зробиц нивидзилним, Януш» (Могу сделать тебя невидимым, Януш), — раздался тихий голос изнутри.

(И действительно, каким-то непостижимым образом Клину удалось сделать его невидимым.)

Глава 24 Страдания Коры

Глава 24

Страдания Коры

— Боже мой, но почему именно шакалы? Ведь существует так много разных пород собак, выведенных специально для сторожевой службы, — глядя на дорогу через заднее стекло кабины лимузина, Холлоран даже чуть привстал со своего сиденья, рискуя свернуть шею при резком повороте — он был взволнован после недавнего приключения, но в то же время его разбирало любопытство, ему хотелось еще раз взглянуть на поджарые фигуры, растворившиеся в ночном мраке. Палузинский пожал плечами, потом издал короткий смешок, и его глаза превратились в две узкие щелочки, едва различимые за стеклами очков в тонкой металлической оправе, сидевших у него на носу.

— Возможно, Феликс любит тех собак, что боятся палки, — сказал он, снова засмеявшись своей шутке.

Холлоран повернулся к своему собеседнику:

— А я и не знал, что шакалы подчиняются дрессировке.

— Все животные подчиняются дрессировке, «мой коллега». Как, впрочем, и люди.

— Сначала я подумал, что они ночные животные, но сейчас вспомнил, как увидел одного из этих зверей днем в кустах возле дома.

— Обычно они выходят на охоту в сумерках, как и большинство диких хищников. Но естественные повадки можно изменить, если надо. Собаки слушаются своего хозяина.

— Клина?

— Да нет же, — Палузинский плавно нажал на педаль тормоза, когда машина начала набирать скорость, спускаясь с холма. Огни Нифа сияли на склоне холма впереди, словно маяк, к которому они плыли сквозь туман. — Ваш водитель-инструктор хорошо знает свое дело, — добавил поляк после короткой паузы. — Даже такой старый пес, как я, сумел выучить несколько новых трюков всего за два дня.

— Будем надеяться, что вам не придется активно использовать эту технику вождения на практике.

Пожилой мужчина кивнул:

— Я знаю, что вам самому пришлось выкручиваться из сложной ситуации вчера утром.

Холлоран ничего не ответил ему, а затем, помолчав немного, спросил:

— Сколько лет вы уже работаете у Феликса Клина, господин Палузинский? — Пожалуйста, зовите меня Янушем, если вам это удобно. Я не держу на вас зла за то, что вы так дельно обработали меня позапрошлой ночью. Я понимаю, что вы хотели проверить, насколько хорошо подготовлена наша команда телохранителей. Вы оказались сильнее. Я даже не почувствовал боли от удара, а после того, как я очнулся, немного ныли мышцы шеи. Чистая работа, сэр, насколько я могу судить об этом!