Он поднял руку, собираясь постучать еще раз, когда послышался щелчок отпираемого замка, и из комнаты выглянула Кора.

— Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь, — сказал ей Холлоран, и, не дождавшись ответа девушки, добавил: — Ты не вышла к обеду.

Ее волосы были влажными, словно она только что вышла из душа.

— Я не была голодна, — ответила Кора.

— Как, впрочем, и все остальные. Я обедал в одиночестве.

Холлоран сделал небольшую паузу, но девушка промолчала, и он спросил: — Мне хотелось бы поговорить с тобой.

Она колебалась несколько секунд:

— Извини. Я держу себя так холодно, словно мы чужие друг другу.

Она распахнула дверь и шагнула чуть-чуть в сторону, пропуская его внутрь; теперь их роли поменялись: прошлой ночью она пришла в комнату к Холлорану, сегодня — он к ней.

Он оперся рукой о дверной косяк:

— Я не знал…

— Входи же, Лайам. Я прошу тебя.

Он шагнул за порог комнаты, более просторной и уютной, чем его собственная спальня. Почти половину свободного пространства занимали мягкая софа и кресло, к ним был придвинут небольшой чайный столик. У стены стояло старинное миниатюрное бюро с письменными принадлежностями, возле него — широкая кровать с пологом. Обстановку комнаты дополняли туалетный столик, горка и огромный, вместительный гардероб. Открытая дверь вела в смежное помещение — Холлоран подумал, что там находятся ванная и туалетная комнаты. Все занавески на окнах были плотно задернуты — такая осторожность в уединенном поместье показалась Холлорану совершенно излишней.

Закрыв дверь за своим гостем и присев к столу, Кора оправила свой белый махровый халат. — Выпьешь что-нибудь? — спросила она. — Ах, извини, я совсем забыла… Ты все время должен быть начеку. Думаю, тебя не очень шокирует, если я буду пить одна.

Взяв бутылку со столика, она налила себе бокал вина и поудобнее устроилась на софе, поджав под себя ноги.

— Почему ты так враждебно настроена, Кора? После прошедшей ночи… — он запнулся, когда девушка низко склонила голову, словно его слова сильно задели ее.

— Я тебя разочаровала, да? — в ее голосе прозвучала презрительная насмешка. — Я много пью, я ложусь в постель с кем попало, я занимаюсь любовью довольно необычным способом. Наконец, я нахожусь в подчинении у полугениального, полусумасшедшего человека, который помыкает мной, как хочет, и перед кем я раболепствую. Воображаю, что ты можешь подумать обо мне.

Холлоран сел на софу рядом с ней, коснувшись своим плечом ее тела.

— Единственная вещь, которую я так и не смог пока разгадать — это что ты обычно пьешь.

Она невольно улыбнулась: