— К сожалению, ваш напарник никак не может простить мне своего поражения в этой стычке.

— Монк?.. Животное, тупая скотина, только и всего… Однако на вашем месте я бы приглядывал за ним, чтобы он не подкараулил вас где-нибудь, чтобы поквитаться за свое унижение. Что касается вашего вопроса, то, признаться, я немного удивлен. Разве «Магма» не направляла в вашу компанию полное досье на каждого из сотрудников Феликса?

— К сожалению, эти документы содержат очень мало полезной информации. В них ничего не сказано о сроке службы.

— Понимаю. И это возбуждает ваше любопытство. — Машина плавно остановилась позади серебристого «Мерседеса» перед фасадом готического особняка. — Прошло уже много лет с тех пор, как Феликс вывез меня из Польши, — сказал Палузинский, выключая мотор лимузина. — Что-то около сорока или пятидесяти лет.

Холлоран, изумленный таким ответом, собирался задать пожилому поляку еще один вопрос, но Палузинский уже начал выбираться из машины.

— Постойте, — сказал Холлоран, и лысая голова Палузинского снова показалась в проеме открытой дверцы. — Сколько же лет Клину? — спросил Холлоран.

Палузинский улыбнулся, и его глаза опять сузились в две маленькие щелочки за стеклами очков. — Феликс намного старше, чем вы думаете, сэр, — ответил он Холлорану, затем повернулся и зашагал к дому.

* * *

Холлоран негромко постучал в дверь и повернулся спиной к темному пространству коридора, ожидая, когда ему откроют. Он очень устал — гораздо больше, чем обычно устает человек к вечеру, после трудного, беспокойного дня. Нервы были напряжены, но сам Холлоран чувствовал, что совсем не грозящая его клиенту опасность привела его в тревожное, возбужденное состояние — он ощущал непонятное давление на психику, исходящее от самого особняка. Уже в первый день тяжелая, мрачная тишина Нифа камнем легла на душу; ее гнет ощущался повсюду. Теперь же атмосфера в доме непостижимым образом изменилась — воздух, казалось, был наэлектризован, как после грозы, в нем носилась непонятно откуда исходящая угроза, словно мирно дремавший старый особняк проснулся и следил за гостями хмурым, неприветливым и настороженным взглядом. Холлоран прогнал прочь эту фантастическую мысль. Дом был самым обыкновенным зданием из кирпича, извести, дерева и стекла. Возможно, странное, непредсказуемое поведение Клина плохо влияло на агента «Ахиллесова Щита». К тому же исчезновение Дитера Штура не на шутку обеспокоило Холлорана: Организатор держал в руках все нити проводимой операции. Холлоран нахмурился: дело только начиналось, а уже произошло столько неприятных событий!