Только теперь Холлоран подошел ближе к этой страшной и жалкой твари, пересилив нарастающее внутреннее чувство тревоги. Огромные неподвижные глаза смотрели прямо на него, и он посветил в них ярким лучом своего фонаря. Они не моргнули, не прищурились, а затянутые мутной пленкой зрачки не сократились от света.

— Это ты… — послышался свистящий шепот.

Холлоран вздрогнул.

Существо тяжело вздохнуло, словно ему было больно и трудно говорить. На морщинистой коже его лица появились еще более резкие, глубокие складки, гноящиеся трещины расширились, а рот ввалился внутрь.

Холлорану пришлось собрать все силы, чтобы его голос не дрожал:

— Кто вы?

В ответ странное создание лишь чуть заметно качнуло головой, очевидно, желая дать собеседнику понять, что это не так уж важно. Затем снова раздался шепот:

— Смерть приближается.

Ужасная гримаса на безобразном лице могла означать улыбку.

Холлоран наклонился ниже, стараясь не обращать внимание на сильное зловоние, исходящее от подстилки, где лежало иссохшее тело, и от головы получеловека-полурептилии.

— Я могу помочь, — сказал он, подумав, что одно прикосновение к этой омерзительной твари может вызвать у него рвоту.

Беззубый рот опять скривился в подобии усмешки.

— Слишком поздно, — ответил хриплый, очень тихий голос, похожий на шипение. — Приблизься.

Холлоран внутренне содрогнулся, не имея ни малейшей охоты подчиняться умирающему. Он так и остался стоять возле тонкого матраца, чуть наклонившись к распростертой на нем неподвижной фигуре.

— Я буду говорить… — опять послышался шепот, — с тобой.

Холлоран опустился на колени рядом с грубой подстилкой, чувствуя, что не может преодолеть брезгливость, чтобы нагнуться еще ниже к страшному, гноящемуся лицу, вблизи казавшемуся еще более отвратительным.

— Скажите мне, кто вы? — спросил он.

На этот раз создание ответило ему, видимо, желая вовлечь Холлорана в разговор:

— Я… хранитель.

Голос окреп — Холлоран подумал, что он должен принадлежать мужчине.