— Это невозможно.

— Как видите.

— Клин, прекратите этот абсурд. Позвольте мне уйти отсюда вместе с Корой…

Вместо ответа Клин страшно, без слов закричал — этот бешеный вопль мог быть вызван внезапным приступом боли. Тонкая петля сдавила горло Холлорана еще сильнее — Даад грубо потащил его назад, прочь от алтаря. От неожиданного рывка он потерял равновесие и упал на мокрый пол. Араб наклонился над ним, не выпуская из пальцев удавки.

Кора шагнула к нему, но, внезапно ослабев, рухнула на твердый камень. — «Это еще не все, Холлоран!» — послышался хриплый, резкий голос Клина. — Сделано немало, но предстоит сделать еще больше. Особенно сейчас, в нашу грозную эпоху, когда у нас достаточно оружия для того, чтобы устроить геноцид. «Неужели вы не понимаете, что заставляет человечество идти этим путем!» Это займет лишь несколько десятилетий. Ничтожно малый срок по сравнению с продолжительностью жизни Земли. И затем на несколько лет воцарятся разруха, голод, болезни, вражда и раздоры между мелкими группировками, войны и насилие. Зло будет править миром, когда мировое равновесие меж ним и добром будет нарушено, и чаша весов склонится на «Его» сторону, на сторону Бел-Мардука! Я показал вам озеро, Холлоран, позволил заглянуть в его глубины. Это наследие наших пороков, наших зол, их воплощение в живых существах. «Вы видели их — отражения вашей собственной низости и ваших грехов!» Меж мной и вами не такая уж большая разница, Холлоран. Я только прошел дальше по этому пути.

Клин низко нагнулся, опираясь руками на тело Монка, хрипло дыша; его силы явно были подорваны длинной речью.

— Я мог бы сделать вас одним из моих людей, Холлоран. Это было бы не так трудно, как вы сами воображаете — простое потворство вашим собственным наклонностям, и ничего более. Но я не могу окончательно поверить вам. А у меня слишком мало времени, — теперь он говорил медленно и плавно; очевидно, его возбуждение прошло или же он слишком ослаб после недавней вспышки и еще не успел вновь собраться с духом. — Она вступит в наш союз, станет третьей там, где нас осталось только двое — Бел-Мардук и я. Кора поможет нам.

Клин выпрямился, подняв руки:

— Азиль…

Араб шагнул вперед, достав из складок своей широкой одежды длинный острый нож; один его край был специально утолщен, что придавало ножу сходство с мачете. Гладкий металл ярко блеснул в лучах свеч.

Он поднял острие над грудью Монка, и руки американца вздрогнули. С губ сорвался слабый стон.

Одним коротким, точным движением, без видимого усилия, Кайед вонзил нож в грудь американца. Ему нужно было лишь вскрыть грудную клетку парализованного, обнажить его сердце.