УжасыПепельное солнцестр 212
Светлый фон
История всегда рождается из противоречий. Жизнь из смешения «хаоса и созидания». Магия уникальная вещь для того, кто использует ее по прямому назначению — исполнению людских желаний. Можно сказать, добрые волшебники, будем называть их так, верно используют магию, и в результате умирают в возрасте тридцати лет. Такая судьба могла бы показаться прекрасной. Ибо когда маги умирают, они получают свободу от магии в Вечности. Вместе с магией правда душа мага лишается и всех знаний и накопленного опыта, ибо весь он связан с магией, а значит, будет изъят, чтобы сохранить равновесие. Для меня отдать такую плату совершенно нечто неприемлемое. Мне и опыт и знания доставались кровью и болью, я не был готов к таким жертвам. Я выбрал другой путь. Путь Мага Измерения — того кому подвластно победить реальность. И я не хотел быть добрым волшебником, мне хотелось быть свободным волшебником.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

С тех пор как я занял должность директора «Управления безопасности», я перестал заботиться о собственном духовном равновесии. Все, к чему я стремился — защита Токио и его жителей. Всеми силами я желал защитить всех и каждого, возможно у меня получилось бы…. Но столкнувшись с террористами лицом к лицу, я уступаю им…. Что за черт. Стукнув кулаком по столу, я вызывал удивленную реакцию на лице своего лучшего друга.

— Тебе стоит зайти ко мне, выпишу тебе витамины и успокоительное.

Фей сидел на диванчике в глубине кабинета и ответил спокойно:

— Думаешь, я не пытаюсь взять себя в руки?

— Верю в твою самоотверженность, но если ты сейчас сдашься, управление падет. Я не заставляю тебя глотать транквилизаторы, просто попей витамины. Тебе сейчас приходиться нелегко, никакого давления на тебя лично я не оказываю. Просто дружеский совет, я переживаю за тебя.

— Фей, когда ты сможешь закончить исследования?

— Биохимический анализ почти готов, однако мне хотелось бы увидеть сегодняшнее тело, чтобы добавить результаты.

Фей был единственным человеком во всем управлении, нет, наверное, во всем Токио, кому я доверял безоговорочно. В нашем детстве и юности, от меня могли отвернуться все кроме него. Стоя над пропастью и вот-вот готовясь сдаться, я всегда получал руку помощи от него, хотя ему самому она всегда была нужнее. Я прекрасно знал, что он тот, кому действительно приходилось нелегко. Но только перед ним, мне хотелось быть слабее, чтобы он помог мне, поддержал и указал путь выше. Без Фея должность директора управления мне не светила. Смогу ли я когда-нибудь помочь ему также как и он мне?