Террорист, сумевший настроить обыкновенных людей в свою пользу. Поверить не могу, что ему хватило власти и денег, чтобы провернуть такой фарс у нас под носом. Куда смотрели наш аналитический, исследовательский и информационный отделы. Хотя какая теперь разница. Главный вопрос, что теперь делать? Молчание между нами нарушила Саманта, обведя комнату взглядом:

— Директор, а где Джон? Фей вчера с утра сказал, что его состояние улучшилось, и его отпустили домой. Он должен быть здесь.

Я раскрыл рот, чтобы ответить ей подготовленным текстом, но меня опередил Нэш:

— Вам не сообщили, Саманта? Что же вы молчите директор!? Скажите ей, почему на месте детектива Эффера теперь я! — Нэш не был человеком, который мог бы проявить сдержанности или заметить, что плохих новостей нам хватало.

— Что происходит, директор?! Где капитан Эффер?! — Саманта рассержено закричала, а Фей строго улыбнулся Нэшу, тот же просто развел руками.

Глубоко выдохнув, я посмотрел в глаза Ниану, тот едва заметно моргнул. Он понимал, почему мы сразу ей не сообщили и возможно разделял мою позицию, но сейчас был вынужден согласиться, что мы должны сказать ей.

— Саманта. Капитан Джон Эффер был найден мертвым сегодня утром в собственной квартире. Его нашли два оперативника, которые охраняли дом снаружи. Мы допросили их, но они ничего не видели. В квартиру никто не входил ночью, и Джон все время был внутри нее. Когда они с утра не дождались его, то взломали дверь, обнаружив в ванной останки в виде костей и крови, больше ничего не осталось. Их привезли в управление, похороны будут завтра…. - ее лицо мрачнело, а глаза погружались в пустоту.

Схватившись за голову, она закрыла лицо руками и заплакала. В комнате было четверо мужчин, но никто из нас не мог сдвинуться с места и попытаться ее успокоить или поддержать. Никто кроме Фея, он понимал чужую боль, мог ее разделить и утешить. Он подошел к ней, присел на корточки и, улыбнувшись, вытер ей слезы. Ниан стоял на месте, как вкопанный, блуждающим взглядом оглядывая происходящее. Нэш был военным и девушек он воспринимал только как объект сексуального интереса на короткое время без особых обязательств. Поэтому вряд ли он понимал, как можно успокоить плачущую женщину. Ягарин женщин воспринимал только как материальный объект природы и ничего более, от него толку тоже не добьешься. Я по своему положению не мог показывать душевной слабости и проявлять какие-либо чувства, чтобы сохранить твердость духа. Загадкой оставалось, почему Ниан стоял без движения. На его месте стоило было утешить возлюбленную и невесту. Однако он смотрел с потерянным видом, и ничего не делал. Фей погладил ее по голове, взял с моего стола стакан с водой и дал ей вынутую из халата таблетку. Фей встал и, обведя нас глазами, заговорил своим мягким и спокойным голосом: