Я победил! Я смогу теперь победить этого волшебника! Башню разнесем ракетами, а его выкурим и расстреляем! Конец его хитроумным планам и странной магии. Против мощного оружия даже он не пойдет! Смогу, у меня получится загнать его в угол! Наслаждаясь своей победой, даже не заметил, что в зале стало тихо. И раздавались только единичные негромкие хлопки, откуда то сверху. Я метнул взгляд к закрытой ложе. Точно оттуда! Хлопки прекратились.

— Вы же сейчас не обо мне думали, господин Фимино? — послышался тихий, мягкий и доброжелательный голос. Знакомый, безэмоциональный голос, в котором угадывалось безразличие ко всему живому. Нет…. Он же не оттуда сверху! Быть этого не может!

Тяжелая занавесь начала сдвигаться. Он улыбался. Также как и всегда мягко, полуулыбкой высокомерия. Или только я один вижу его насквозь? В белой рубашке он сидел в кресле — улыбался, смеясь над моим крахом. Послышались крики парламентариев. Наконец-то они обратили внимание на него. Теперь-то ему не выйти сухим из воды. Вот черт…. Они же. Только не это. Я испытал прилив холода и ужаса. Они не знали, никто в мире кроме меня не видел его настоящего лица. Никто не знает кто он. Я стал вслушиваться в их крики:

— Это же первый заместитель премьер-министра, господин Харэ! — они кричали и приветствовали его. Значит, вот как? Теперь Токио полностью ему принадлежит?

— Вы меня разочаровываете, главнокомандующий. Хотите отобрать у жителей города свободу, а потом и получить власть в стране? Я ожидал от вас более продуманных действий…. - невероятное спокойствие и безразличие на его прекрасном лице, как и всегда. Сейчас нет смысла кому либо говорить правду. Уже поздно и бессмысленно.

Я проиграл. Стоял, и смотрел, как улыбаются парламентарии, я не понимал в чем дело. Что за глупые выражения лиц у них? Что вообще происходит? Неужели никто из них ни разу не смотрел чертов телеканал, где этот шарлатан промывает людям мозги? Сейчас ведь уже ничего нельзя сделать. Ведь здесь собрались самые богатые и влиятельные люди в стране, не удивительно. Они могли вообще не смотреть телевизор. Но возможно они просто знают кто он…. Точно, вот что за глупое выражение лица…. Они смеются надо мной. Значит, он купил их или больше того, они все уже побывали в башне….

— Что с парламентариями? — сухо спросил я, пытаясь сохранить координацию движений, взявшись за рукоятку меча.

Он ухмыльнулся. Почему! Почему его голос такой добрый и мягкий?! Почему он выглядит настолько беспечным и настолько верит в искренность своих действий? Неужели он на самом деле не осознает разницу между добром и злом?