— Стать предателем, играя на вашей дудке? Позорно убежать, словно жалкая псина? За кого вы меня принимаете, я сражался на войне и не имею права убежать перед лицом опасности! — понимая, что кричать уже бесполезно, мне до последнего хотелось остаться человеком, и показывать искренность своих чувств. Он наверняка, все спланировал — сейчас трансляция велась так, чтобы он сам не попал в кадр и его голос не был слышен. Перед глазами всего города сейчас был только я один, а также якобы захваченные в плен депутаты.

— Согласитесь…. Для вас такой позорный конец невозможен? В какой момент проявляется истинная сущность человека? Я считаю, что лучший стимул к проявлению духа человека, опасность. Страх, как ни что другое открывает душу. Страх ведет либо к разрушению, либо к перерождению. Посмотрим, куда он приведет вас? — он немного наклонил голову, и озадаченно моргнув, снова продолжил говорить, улыбаясь.

— Вам меня больше не испугать.

— Да. Да. Покажите мне, насколько вы верны городу, который так стремитесь защитить. Докажите, что ваша доблесть и стойкость характера не способны дрогнуть перед лицом врага, который вас превзошел. Давайте, главнокомандующий, перед лицом боли и смерти сохраните мужество и продемонстрируйте верность своим идеалам, богам и людям…. Достаньте свой родовой меч, поднесите его к своему животу, мягко вонзите лезвие сначала неглубоко, а затем поднажмите, чтобы пробраться внутрь, и легонько пока у вас еще будет сознание, двигайте меч влево от места проникновения….

Чем медленнее и спокойнее он говорил, тем более учащенно заходилось мое сердце, а глаза наполнялись ужасом. Вот значит…. Доказательство верности? Его нельзя было обмануть. С самого начала я понимал, этот человек утащит город во тьму, и будет наслаждаться каждым отчаянным вздохом. Он убивал без колебания, без малейшего душевного смятения. Для него убийство не было чем-то плохим или не возможным. Для него убивать было так естественно, как и дышать. Его не волновала смерть или ее последствия. Вокруг него была лишь немая игра. В которой либо жертвы играют по его правилам и конец всегда один, либо пытаются выиграть, но проигрыш неизбежен. Он был вне морали людей, для него не существовало разницы между плохими и хорошими поступками, он просто получал свое, наслаждаясь беспомощностью своих жертв. Хотя нет, наверное наслаждение он не испытывал, он слишком вежлив и добр, чтобы показывать свои настоящие чувства. Он будет просто мило улыбаться. Похоже, последнее, что я увижу перед смертью — высокомерную, чудовищную улыбку. Как такое возможно? Он предлагал мне на глазах у всего города совершить ритуальное самоубийство?