Она улыбнулась, слезы по-прежнему блестели в ее глазах.

— Кажется, я поняла, что вы сказали, монсеньер. Да, Алиса — это особый дар; Он избрал меня стать матерью… матерью…

— Помолчите пока. Чудеса еще не подтверждены. Вы не должны быть так уверены в этом, пока не должны.

Молли улыбнулась шире, словно говоря, что она-то уверена, она-то знает. На мгновение ее лицо омрачилось.

— Значит… значит, не было никакого осквернения святой земли?

— Какое же осквернение? Это произошло одиннадцать лет назад, задолго до того, как место стали считать.. — Он помедлил — Священным Ваш грех заключался не в непочтительности, а в страсти, и за это вы уже прощены.

С ее плеч словно свалилась тяжесть.

— Спасибо, монсеньер. Извините, если я показалась вам глупой.

Он похлопал ее по руке.

— Не глупой, Молли. Последние события встревожили ваш ум, но все это не так важно, как вы думаете. Я лишь хочу убедить вас отмести все тревоги. Грядущие недели, месяцы наложат свое, новое бремя. Вы не хотите произнести со мной короткую молитву?

— Покаяние?.

— Нет, не покаяние. Я уже сказал вам, что грех, в котором вы признались, давно прощен. Давайте вместе помолимся, чтобы Господь дал нам силы вынести то, что может произойти в будущем.

Делгард склонил голову, и несколько минут они молча молились. Потом он перекрестил Молли и встал на ноги. Она улыбнулась ему, и он заметил оставшуюся в ее глазах плохо скрытую тревогу.

— Спасибо, монсеньер, — сказала женщина.

— Да пребудет с вами мир. — Прежде чем открыть дверь, он повернулся к Молли, и, сам не зная почему, спросил: — Больше ничего вы не хотите рассказать мне об Алисе?

Она как будто вздрогнула.

— Об Алисе? Что вы имеете в виду, монсеньер?

Несколько секунд он смотрел на нее, потом отвернулся.

— Это не важно, Молли. — Делгард открыл дверь. — Но если вам понадобится поговорить со мной, если что-либо в дочери вызовет у вас тревогу, пожалуйста, без колебаний обращайтесь ко мне.

Он закрыл за собой дверь и несколько мгновений стоял в темноте, собираясь с мыслями. Алиса, зачатая в поле, где теперь ей явилось видение! Это могло не иметь никакого значения. Конечно же, это могло не иметь никакого значения! Ее болезнь, когда она стала глухонемой… Тогда она тоже была в поле? Нет-нет, это не имеет к делу никакого отношения. Это просто странное осложнение после болезни. Не может быть никакой связи. Почему же на душе у него так тяжело? Почему его так беспокоит то, что рассказала Молли Пэджетт? Он коснулся пальцами лба и провел до переносицы, надавив, чтобы ослабить боль. Никогда он не испытывал такого сомнения. За все дни своей духовной карьеры он не был настолько неуверен, как сейчас. Возможно, внезапная смерть отца Хэгана поразила его больше, чем ему казалось. Делгард медленно пошел по коридору к лестнице, по-прежнему стараясь не разбудить спящих за дверями с обеих сторон. Отец Хэган казался так…