* * *

Корби коснулся своего лица и с ужасом обнаружил на нем следы слизи. Монстр был в нем, в них. Он питался ими и втягивался в них. Корби перевернулся на спину и смотрел, как оставшаяся часть клубящегося чудовища приближается к ним. Но вдруг оно остановилось, сбилось, его хватка ослабла. Корби увидел, что в его призрачное тело ворвался какой-то человек.

Это был лишенный возраста мужчина, почти старик. Проседь в черных волосах, темные, усталые глаза. Корби узнал в нем своего отца. Размахивая руками, мужчина бил по призрачной плоти монстра, и та начала таять, пеной и хлопьями оседать на его руки и лицо.

Андрей поднялся на ноги и, истекая серебряной слизью, начал отступать от борющейся пары.

— Беги, Корби! — снова крикнул он. Но Корби не мог бежать. Как загипнотизированный, он смотрел в знакомое лицо.

— Папа, папа, — сорвалось с его губ, — ты…

Вдруг Корби понял, что это говорит не только он. Его двойник, будто очнувшись, смотрел на сражающегося с чудовищем мужчину.

— Ты снился мне, — закончил фразу призрак. — Отец, я пришел сюда за тобой. Я верил, что ты не погиб.

Монстр вдруг исчез, закончился. Отец Корби стоял с запрокинутым к небу серебристым лицом и тяжело дышал. С его рук капала слизь, и тонкое облачко пара поднималось над его ртом, как будто вокруг было очень холодно.

— Папа, что ты сделал? — спросил Корби.

Но он уже знал, что произошло. Он вспомнил кровоточащего волка, вспомнил, как стоял у разбитой машины своих родителей и смотрел на окровавленное, уничтоженное лицо своего отца. Он знал, что сейчас произойдет.

— Ты был жив все это время, — прошептал двойник Корби, — чтобы теперь умереть за нас.

Корби увидел, как на лбу отца выступают капли алого пота. Мужчина покачнулся и расставил руки в стороны, будто искал равновесие. Корби бросился к нему.

— Нет! — закричал Андрей. — Ты тоже погибнешь.

«Мне все равно», — подумал Корби. Он подхватил отца под руки, не дал тому упасть, заглянул в умирающие глаза. Старик улыбнулся сыну. Корби почувствовал его руку у себя на плече, она соскальзывала вниз, и Корби вдруг сообразил, что ему надо делать. Он вспомнил свой сон, свое видение, первое из череды будущих кошмаров, где в этом самом мире, где летают крылатые люди, среди поверженных в бою, держась за руки, пробирались Андрей и его отец.

Корби взял отца за руку.

Он ощутил знакомую ладонь отца и липкую, склизкую гадость чуждой плоти, которая проступала через нее. Андрей остановился и пошел обратно, к ним.

— Корби, нет, — взмолился он, — не делай этого.

— Я не могу его отпустить, — ответил Корби. Это была правда. Теперь он уже не мог, даже если бы захотел. Серебристая гадость оплетала его руку.