Андрей.

Сердце Корби сжалось. «Если друзья не отвечают, — подумал он, — значит, единственный, на кого я могу надеяться, это я сам». Ему удалось подхватить с дороги, по которой его волочили, крупный булыжник. Ощущая, как камни до крови сдирают кожу на его лопатках, Корби вытянул шею и начал сосредоточенно смотреть в спину своей мучительнице. На ней были водолазка с длинным рукавом и сетчатый жилет с множеством карманов. Пучок грубо стянутых на затылке волос мерно покачивался из стороны в сторону. Шея на коже девушки лоснилась, и Корби показалось, что это не только пот, но и слизь.

Когда подружка Оскаленного устала его тащить и обернулась, чтобы поменять руку, он на мгновение ясно увидел ее глаза. Они больше не были человеческими. Их закрывала серая пленка, а под ней плавал черный, по-кошачьи вытянутый зрачок. Веки девушки наполовину растворились и стекали по ее щекам алыми и серебристыми каплями.

Корби швырнул свой снаряд прямо в это лицо.

Его удар был неожиданным и точным. Убийца пошатнулась. Оскаленный увидел это и дико захохотал, но не остановился и продолжал тащить Андрея дальше. Он смеялся и плакал, и по его щекам тоже текли двухцветные слезы.

Свободной ногой Корби ударил девушку по колену. Он дрался с ожесточением последнего отчаяния. Ему удалось вырвать у нее ногу. Она отскочила, но, когда он попытался сесть, ударила его сама. Ее сапоги были подкованы металлическими накладками. Корби защитил лицо руками, но удар отбросил его обратно на землю.

Девушка налетела на него и стала избивать ногами.

— Оболочка сдохнет! — кричала она. — Оболочка сдохнет!

С ее губ слетали брызги серебристой пены. Оскаленный продолжал смеяться. Корби свернулся калачиком и вздрагивал от ударов. Он не мог сопротивляться. Они были одного роста и одного веса, но она умела драться, а он — нет. К тому же она была одержимой.

Когда подросток окончательно ослаб, избиение прекратилось. Убийца устало вытерла тыльной стороной ладони свое лицо, а потом несколько мгновений удивленно смотрела на испачканную руку.

— Ты больна, — прошептал с земли Корби. Она не ответила, схватила его за ногу и потащила дальше.

Его и Андрея выволокли на площадь. Она была огромной и пустынной. Черные небоскребы уходили в желтое небо. Между ними скрипучей паутиной тянулись провода электропередач. Влажные блоки брусчатки казались сделанными не из камня, а из старой, жесткой, пористой резины. Они как будто дышали, и от них поднимался слабый гнилостный запах.

— Здесь, — сказал Оскаленный и начал срывать с Андрея пакеты. Корби почувствовал, как девушка-убийца отпустила его ногу. Он лежал, распростершись на брусчатке, обессиленный, избитый, и прислушивался к тому, как шуршит целлофан. Над их маленькой группой, снижаясь, делая круги и снова взлетая, парили люди-птицы. «Им как будто что-то нужно», — сквозь боль подумал подросток.