Всё, – едва отключив телефон, проговорил Руслан. – Упыря в вашей квартире уже нет.

И в следующий миг он разом «отпустил» плачущую девушку и её родных. Едва только это поняв, Амира вскочила на ноги и, совершенно больше не обращая внимания на Руслана, бросилась из комнаты прочь. Увидев это, вслед за ней ринулись и её папа с бабушкой, тоже даже не посмотрев на всё ещё сидевшего в кресле Руса, и через пару-тройку мгновений тот услышал, как открылась, а потом с шумом захлопнулась входная дверь.

Пора было и самому Руслану поспешить за ними. Надо же было за ними присмотреть! Рывком вскочив с кресла, он в мгновенье ока оказался у выхода и, резко распахнув дверь, выбежал на площадку перед лифтом. Однако там уже никого не было. Из-за створок же лифтовой двери отчётливо доносился шум его опускавшегося кабины.

Услышав это, Руслан бросился на лестницу и вихрем помчался вниз. Прыгая через её пролёты целиком, он понёсся к первому этажу едва ли меленнее лифта, и потому догнал Амиру и её родных когда те только подошли к двери на улицу. А дальше… На то, чтоб по прямой добежать до дома, где жила Амира, времени ушло немного, и вот уже лифт поднимал их всех на этаж, на котором находилась её квартира. По-прежнему не сдерживая плача, Амира смотрела на створки его двери, от нетерпения и отчаяния то и дело начиная с криками бить их ладонями, словно это могло заставить их побыстрее открыться. Её же папа и бабушка, раздавленные такой же нестерпимой болью, смотрели перед собой ничего не видящими глазами и даже не пытались её успокоить.

Наконец, лифт остановился. Створки его двери ещё не успели как следует разъехаться по сторонам, а Амира уже протиснулась между ними и побежала к двери в квартиру. За ней поспешили её отец и бабуля. И только Руслан не торопился, потому что и так знал, что им всем сейчас предстояло увидеть. Знал и так не хотел вновь лицезреть этот ужас!

Когда он вошёл в квартиру, в ней уже вовсю раздавался горький, рвущий душу плач спасённой им девушки и причитания её бабушки. Пройдя в гостиную, Руслан увидел склонившихся над всё так же лежавшей на полу мертвой женщиной Амиру и её бабулю, слёзы которых буквально лились на покойницу. Отец же Амиры беззвучно рыдал, опустившись на колени у ног своей мёртвой жены.

На шее покойницы уже абсолютно не было видно следов недавнего прокуса её артерии упырём. Ни самих прокусов, ни крови. Равно как и пол рядом с ней совершенно не был испачкан. Степан, не смотря ни на что, следов по-прежнему не оставлял.

Чувствуя себя виноватым в смерти Амириной мамы, наверное, потому что не смог её предотвратить, Рус неслышно прошёл вглубь комнаты. Убитые горем родные погибшей никак на него не реагировали. Остановившись у двери на балкон, Руслан с болью в сердце снова перевёл взгляд на рыдающую Амиру и задумался.