Через несколько минут она снова наклонилась к своему, по-прежнему сиявшему обжигающим светом, костерку, только на этот раз зачерпнула из него целую пригоршню жарко пылавших углей. После чего снова высыпала их все до единого Ольге за шиворот и снова прижала их к её телу сквозь одежду!

Что тут началось с Кэт! Теперь и она не выдержала и свалилась наземь. Начав кататься по земле, Кэт тоже начала истошно кричать. А баба Ульяна уже зачерпнула из костерка новую порцию раскалённых углей и направилась к Руслану.

Мама и папа Руса и Ольги, видно, увидев, что происходит после таких «фокусов» бабушки Ули с упырями, и одновременно видя, что детям их это не доставляет абсолютно никаких мучений, больше не издавали ни звука, благодаря чему ночную тишину там нарушали лишь вопли упырих.

Посмотрев на по-прежнему извивавшуюся на земле Аллу, Руслан встретился с её измученным взглядом. А та… Лишь мимолётом посмотрев на своего бывшего парня, в следующие секунды в панике перевела взгляд на уже подходившую и к нему с новой пригоршней углей бабу Ульяну. Увидев, что она несла, и поняв, что это для неё значило, Алла закричала ещё громче и пронзительнее. Лицо её при этом приняло ещё более мученическое выражение, настолько, что Руслану стало её жаль.

– 

Баба Уля, – проговорил он уже подошедшей к нему бабке. – Может, хватит?

– 

Ты гляди, – усмехнулась та, сразу сообразив, в чём дело. – Пожалел! А она тебя пожалела?

– 

Ты ничего не знаешь, – попробовал было возражать Руслан, однако, баба Уля его не слушала. Протянув к нему руки, в следующие мгновенья она ловко высыпала принесённые угли ему за шиворот. Руслан и возразить-то ничего не успел, не то что бы хоть как-нибудь этому воспротивиться!

В тот же миг крики катавшейся по земле Аллы стали просто невыносимыми. Баба Ульяна натирала раскалёнными углями Руслана, и тот чувствовал, как из него при этом выходили последние остатки доставшейся ему от упырей нечисти.

Посмотрев на свою по-прежнему находившуюся под действием какого-то заклятья бабы Ули сестру, Руслан увидел, что её лицо стало принимать какое-то более осмысленное выражение. Значит, и из неё уже выходило доставшееся от упырей! Руса это несказанно обрадовало, хоть он этого, в общем-то, и ожидал. Во-первых, веря в силу бабы Ульяны, и во-вторых, уже чувствуя, как у той получалось выгонять упырскую «заразу» из него самого.

А баба Уля, перестав натирать горящими углями Руслана, теперь потянулась к самому ближнему к ней костерку, возле которого сидела её сестра, баба Зоя, и зачерпнула там ещё большую пригоршню раскалённых головешек. Только на этот раз она не стала никому высыпать их за шиворот. К ужасу её, видевших всё это, родных, она вывалила их… Прямиком на голову Ольги! И та, прямо на глазах у ошарашенных Руса, бабушки Зои, родителей, тут же оказалась вся, до кончиков рук и ног, объята жарким пламенем! Это было ужасное зрелище, которого, если б не недавнее предупреждение бабы Ули, никто из них точно бы не выдержал. При этом Руслан понимал, что его сейчас ждало то же самое, и от этого делалось не по себе ещё больше. И точно. Спустя совсем немного времени, – минуту, не больше, – набрав полные ладони углей, баба Ульяна шагнула к нему, и через несколько секунд он точно так же запылал, словно соломенное чучело, жарким, но ничуть его не обжигающим пламенем.