Кто знает? Он даже не опустил забрала. Он жаждал крови и спустя двадцать ударов сердца он эту кровь получил.

Он рубил направо и налево, свесившись то по одну, то по другую сторону седла, радостно взирая на алые брызги и валящихся наземь на полном ходу врагов.

Он рубил людские руки и конские шеи, он отбивал коварные удары и крутил запястьем, будучи твердо уверенным в том, что верная стрела Гильома Каля оградит его в последний момент от неожиданной и неотразимой атаки.

Он побеждал, как привык это делать за все прошедшие годы. Он прокладывал себе дорогу, и его доспехи, и верный боевой конь, и белое одеяние спасенной им девушки, и его лицо, и его руки были сплошь покрыты кровью врагов.

Красотка мчалась, не отставая от Букефаля. Она не тратила силы на ненужное ржание, она чувствовала только зудящую дрожь в изящных тонких ногах. Дрожь, вызываемую страхом скорой гибели.

Они прорвались. Они вырвались на пьянящий простор долины, простиравшейся до самого горизонта. Где-то там, вдали, вставали неприступные горы.

Они казались такими далекими… Почти нереальными. До них еще скакать и скакать.

Рыцарь оглянулся. Цепь черноволосых всадников, перестраиваясь на ходу, быстро разворачивалась. Но об этом не стоило даже думать.

Букефаль унесет его. Спасет. Преследователи потеряют их из виду прежде, чем они достигнут далеких гор.