По крайней мере, в моих сегодняшних изысканиях нет ничего столь туманного и запутанного. Газета, которую я перепутал с «Престон Кроникл», оказалась всего-навсего «Престон Газетт». Когда я прокручиваю микрофильм до материалов за январь 1913 года, натыкаюсь на уже знакомый мне заголовок:

АКТЕР МЮЗИК-ХОЛЛА БЫЛ АРЕСТОВАН,

ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ ДЕБОШ.

ВЫСТУПЛЕНИЯ ДОЛЖНЫ ОСТАВАТЬСЯ

В НАДЛЕЖАЩИХ РАМКАХ.

Итак, именно эту газету я купил на ярмарке Кружка Комедии. Как так вышло, что я спутал два столь разных названия? Даже шрифт неуловимо отличается от того, что мне запомнился. Или просто снизилась резкость? Я кручу ручку настройки, что только усугубляет неспособность сличить заголовок: ТЕР ИК-ХО СТАН… Я едва могу разобрать все эти буквы, прежде чем они исчезают, уступая место чему-то черному и быстро расползающемуся.

Повернув ручку настройки в другую сторону, я на секунду делаю изображение резким. На странице – ни одного узнаваемого слова. Текст будто заразился тарабарщиной – как если бы молчаливый крик разрушенного сознания Лэйна выплеснулся на пленку микрофильма. Вот только длится это видение недолго – потом все снова чернеет. Микрофильм обугливается – как застрявшая в проекторе кинопленка.

– Библиотекарь! – кричу я в ужасе и оглядываюсь. Сотрудников нигде не видно.

– Шшшш! – подносит палец к губам какая-то старуха со стопкой детективов Рут Ренделл.

– Не шикайте на меня! Где все? Кто-нибудь! – кричу я и вскоре сдаюсь. – Ладно, я все сделаю сам! Иначе это место выгорит дотла!

Микропленка сматывается, словно обезображенная змея, с обеих сторон смотрового механизма, разбрасывая хлопья почерневшего целлулоида.

Библиотекарша наконец-то появляется откуда-то из-за полок и при виде погибшего фильма издает какой-то горловой писк.

– Ну, а что прикажете делать? – агрессивно оправдываюсь я. – Он же замялся или застрял, черт его знает, что с ним там стряслось, а вас не дозваться!

– Я вижу. Не кричите на меня, пожалуйста, – она подходит ближе и поднимает два обрывка с пола. Выгоревшая секция прикипела к линзе, и мне все еще кажется, что в ошметках на экране угадывается какой-то пусть не самый понятный, но все же слегка осмысленный текст. Что-то вроде заклинания. – Я вас вспомнила, кстати. В прошлый раз, когда вы пришли, строители пробили жилу, – она кладет обрывки на стол и расправляет их. – Что-нибудь еще вам нужно?

Не могу понять, это такая крайняя степень смиренного профессионализма или сарказм.

– Мне нужно зайти в Интернет.

Она подходит к одному из дальних столов и включает мне компьютер. Первым делом я спешу в свой фрагонетовский аккаунт, и под шаркающие звуки щетки, которой сотрудница библиотеки чистит закоптившуюся линзу, читаю послание от Вилли Харт: