«Что?» – это тот самый единственный вопрос, который меня сейчас занимает. Я попросту теряюсь в этом тексте. Последнее предложение отсылает к ритуалу – или к создателю ритуала? Или Лэйн пытается донести мысль, что традиция просто сложилась из хаоса? Возможно, что-то в его архиве и есть дельное, но заметки набиты ерундой под завязку.

Выход из церкви не знаменовал конец ритуала. Зачастую духовенство витийствовало на улицах, забрасывая население экскрементами. Вестником их приближения служил веселый звон колокольчика. Прямо на улице ставили комические пьесы, высмеивающие местных важных людей. Порой актеры скрывали свой облик под древними масками или сложным гримом. Этот аспект празднеств стал, несомненно, одной из причин, по которой церковь начала осуждать такую практику. Возможно, также считалось, что они слишком сильно походили на анархические декабрьские увеселения язычников, когда в течение нескольких дней раб уравнивался в правах со своим господином. Несмотря на осуждение, Праздник Дураков сохранился в такой форме еще на протяжении двух столетий, хотя кое-где он уже разделился на две разные церемонии – на Труппу Дураков и Черную мессу.

Ритуалы сильно разнились – первоначальная связь между ними была утеряна. Однако они не только происходят из одного источника, но и одинаково стремятся в основе своей к свержению установленных порядков. Там, где участники Черной мессы подвергались преследованиям, с Труппой не просто мирились, но зачастую власти даже поощряли ее как очевидно безвредную альтернативу массовым беспорядкам. То, что лежит на виду, надежнее всего сокрыто, и в течение многих веков Труппа оживляла самые короткие дни, иногда о ее прибытии было известно заранее, иногда же она возвещала о себе лишь звоном колокольчиков, наполнявших сельскую местность. Разумно предположить, что актерских трупп такого толка существовало немало, коль скоро они исполняли столько представлений в деревнях и городах и были столь распространены. Со временем их выходки выглядели все более подрывными для объектов их пародий, самозваных великих и праведных. Беспорядки, которые часто происходили после выступлений Труппы, стали причиной многих законов, согласно которым она больше не могла въезжать в эти общины. Тем не менее, судя по оставшимся свидетельствам, Труппа выступала еще в 1850-х годах как в Великобритании, так и на всем европейском континенте, а также в Америке. Возможно, некоторые из них нашли пристанище в Новом Орлеане, где в 1830 году в канун Нового года прошел первый американский «парад масок», участники которого, расхаживая с колокольчиками, бросали муку в людей. Определенно о Труппе Дураков были наслышаны в религиозных кругах Мирокава[16], и во многих других городах игроки-шуты возводили свои шатры под покровом ночи и неслышно уходили под утро. Современные мюзик-холлы унаследовали часть их мрачного шарма, но он уцелел и в более чистой форме, в этом совершенно человеческом цирке, где нет никого, кроме клоунов.