Чувство досады, оставшееся после беседы с Мартой, явно не способствовало творческому процессу. Майлз понимал, что сосредоточиться на книге у него сегодня не получится, пока не сотрется ее навязчивый голос, который вновь и вновь прокручивался в голове. Оставив дверь на балкон открытой, он прилег на софу. Не прошло и двадцати минут, как вновь раздался телефонный звонок. Не вставая с кровати, он поднес к уху трубку параллельного аппарата и на этот раз услышал голос отца Винетти:

— Я бы не стал вас беспокоить, но понтифик попросил меня. Он сказал, что вряд ли вы отдыхаете, поскольку Марта вас уже успела разбудить.

— Лучше бы я действительно спал, тогда бы я не выслушивал ее байки.

— Мне рассказал Его Святейшество в двух словах о ереси, которой она вас искушала.

— Да, вошла в роль великомученицы, но все это — пустая болтовня с целью обвести нас с вами и Папу вокруг пальца.

— Не так уж это и просто, иначе он бы не был Папой, — рассмеялся Винетти и добавил:

— В пять часов дня мы с понтификом совершаем ежедневную прогулку по саду. Он приглашает вас присоединиться к нам для обсуждения накопившихся вопросов. Не забывайте, что вы теперь его официальный советник, поэтому постарайтесь все-таки поспать пару часов, чтобы выглядеть не таким утомленным.

— Разве это так важно?

— Иначе он введет комендантский час, и после полуночи нас будут выкуривать из архива, как чертей ладаном, — пошутил падре и положил трубку.

* * *

Личная охрана Папы успела запомнить доктора Майлза в лицо и не препятствовала его свободному передвижению по резиденции. Однако Палардо все же решил лично сопроводить его, поскольку не раз наблюдал из комнаты видеонаблюдения, не в силах сдержать улыбку, за тем, как рассеянный ученый из Канады путался с поворотами, пытаясь найти выход из лабиринта коридоров Ватикана.

— Прошу вас, доктор Майлз, понтифик с отцом Винетти прогуливаются в другом конце сада, — пропустив его во внутренний двор, равный по размеру футбольному полю, сказал Антонио.

Даже в середине ноября вечнозеленые экзотические деревья выглядели цветущими. Аккуратно подстриженные пару месяцев назад высокие кусты самшита, растущие по бокам аллей, пустили молодые побеги, и теперь самые сильные из них выбивались из общего ряда. Шон решил не углубляться внутрь, а пройти по периметру вдоль арок, поддерживающих галерею второго этажа. Местные воробьи, распушив перья, заснули на ветке под лиловыми листьями декоративных деревьев, укрывшись от мелкого дождя, моросящего из «небесного пульверизатора». Белая кошка понтифика, низко прижавшись к земле, подкрадывалась к ним, как львица к буйволам в африканской саванне.