— Знакомая песня, — укоризненно заметил Маврин. — Я уже слышал что-то подобное от тебя двадцать пять лет назад на другом конце этого подвала.

– Прости, – без эмоций ответил Кирилл. – Я не хотел причинить вам вред. Просто так было нужно.

— Ну-ну… -- слегка обидчиво фыркнул Маврин.

– Ладно, Олег, хорош, – сказал ему Васильев. – Нужно и правда, идти. Мы уже опаздываем, полночь наступит через пять минут.

Мужчины двинулись прямо, в темную пустоту коридора, а Раф остался стоять у лестницы.

– Я буду ждать вас. Удачи, – напоследок сказал им со спины Кирилл, а затем растворился в воздухе.

В отличие от своих предыдущих почти безэмоциональных реплик, эти слова Раф произнес с явной интонацией сопереживания и искренности. Васильев почувствовал это если не слухом, то сердцем.

А ведь этому парню пришлось долго жить среди психопатов и жестоких убийц, сохраняя при этом своё благородное начало. И самое поразительное, что даже перед смертью он пожертвовал вечным покоем собственной души и продолжил существовать в роли единственного луча света в этом насквозь темном царстве. Подобные уникальные примеры самоотверженности майор еще никогда не встречал.

Шаги отдавались небольшим эхом. От этого поземного туннеля, несмотря на свет, исходящий от факелов, веяло мраком еще больше чем от абсолютно темных и жутких подвалов главного корпуса ХЗБ. Казалось, будто тьма и негатив со временем насквозь впитались в эти стены.

Зловещая тишина и холод ощущались Васильевым всё острее с каждым новым шагом. Наверное, такими и должны быть ощущения от посещения логова самой страшной и зловещей секты в истории мира.

– Тут ведь самосвал запросто проедет, – поделился мыслью Коля. – Интересно, для чего этот бункер выстроили?

– Ну уж явно не для логова сатанистов, – с легкой иронией подметил майор.

– Скорее всего, это противобомбовое убежище, – предположил Маврин. – Не забывайте, в какие годы эта больничка строилась. Тогда еще холодная война бушевала, поэтому все подобные объекты старались делать вот с такими подземными катакомбами на случай войны.

Далее они прошли метров десять, прежде чем увидели в правой стене большой проход в некую боковую комнату.

– А там что? – спросил Ершов, указывая на арку в стене.

– Не знаю. Пойдем, глянем, – предложил майор.

Васильев неспешно зашел в новое помещение первым. Он сразу же почувствовал резкий и неприятный запах гари. Майору показалось, что этот зловонный аромат больше был похож на запах горящей плоти. Но внутри явно ничего не горело, поскольку в помещении было очень темно.

Васильев включил фонарь. Комната оказалась не особо большой. Стены действительно были черного цвета, будто покрытые обширным налетом дыма и горения. В стене по центру находилось три неких больших окошка, прикрытых железными створками.