Петерсен задумался с загадочным видом.

— Однажды, когда я был совсем зеленым юнцом… Я стал рассказывать о средневековом аббатстве на одном северном острове… Мне никто не поверил. Более того, меня обозвали лгуном и сумасшедшим. Но даю вам честное слово, я уверен, что это аббатство существовало!

Немного помолчав и словно собравшись с духом, он проворчал:

— И оно все еще существует!

Кей промолвил, явно смущаясь:

— Что касается мира, открытого Фальконом и Квентином, то он находится на огромном расстоянии от этого места!

— Это ни о чем не говорит! — резко оборвал его сэр Клют — тербак.

Он всегда обращался со своим юным спутником несколько более сурово, чем того требовали обстоятельства, как будто его не всегда устраивало участие в экспедиции такого молодого коллеги, от которого он не мог избавиться по независящим от него причинам.

— Действительно, это ничего не доказывает, — повторил, словно эхо, старый полярник.

Он шагнул к англичанину и схватил его за руку.

— Сэр, мне кажется, я понял, что вы знаете об этих вещах очень многое, — уверенно заявил он.

— Да, Петерсен, я знаю многое, но пока я предпочитаю держать свои знания при себе. Я не хочу, чтобы меня считали безумцем мои коллеги, да и весь остальной научный мир.

— Забавно, но я стараюсь вести себя таким же образом. — Петерсен с плохо скрываемой радостью кивнул седой головой. — Но я не ученый. И на острове Ян-Майен каждый имеет право быть немного сумасшедшим!

ГЛАВА II Признание Кея

ГЛАВА II Признание Кея

Было решено, что исследователи направятся на запад. Петерсен отдал распоряжения остальным колонистам, которых ничуть не удивил его рискованный план, так как старый охотник нередко охотился на песцов в самых неожиданных местах. Чтобы пересечь остров, требовалось пройти не более 70 километров, но на этом сравнительно небольшом отрезке следовало ожидать немало коварных препятствий!

Путники прошли расположенные неподалеку от станции гейзеры и двинулись дальше по восточному берегу, представлявшему собой гигантское кладбище скелетов фантастических животных. Кости часто образовывали груды вместе со стволами деревьев, очищенных от веток и коры и выглядевших полированными; это были деревья из сибирской тайги, которые морские течения столетие за столетием выбрасывали на берег острова, перемешивая с такими же отбеленными скелетами китов. Базальтовые скалы увеличивали мрачный облик пейзажа; местами они были расцвечены в белый, розовый или зеленоватый цвет скопившимся за многие века птичьим пометом.

— Окраска птичьего помета зависит от цвета горных пород в средней части острова; птицы поглощают их кусочки, бог знает как и зачем! Но они, похоже, готовы глотать любую гадость!