— Сам знаешь, с чем это рифмуется.

— «Укусить»?

— Ты бы еще сказал «погрызть».

— «Съесть».

— Это даже не стоит того, чтобы послать на хрен.

— Хорошо, «обратить», — говорит Робби. — Речь ведь об этом, верно?

— Ага, — с сомнением тянет Исузу, — но все равно немного… не знаю. Грубо? Нет, наверно, тупо.

— Ты имеешь в виду, как твои зубы?

— Полегче, Клыкастик.

Робби сильно, медленно поворачивает голову, словно кто-то невидимый дал ему оплеуху, и его шея издает хруст. Исузу, не желая отставать, переплетает пальцы, делает движение, и я слышу треск, наводящий на мысль о ломающихся суставах.

Что до меня, то я только встряхиваю головой. Если раньше я сомневался, то теперь — ни капли. Они так и будут мучиться друг с другом. Они намерены быть вместе, пока астероиды не упадут на землю — или пока ядерный взрыв не выжжет наши тени на стенах домов.

— «Пригубить»? — предлагает Робби, и Исузу делает головой движение, которое должно означать «ну-ну».

— Может быть, — отвечает она.

Потом появляются другие слова: «глотнуть», «обессмертить», «увековечить», «впитать», «принять», «вкусить», «клюнуть», «дополнить», «ассимилировать», — а следом за ними возможные альтернативные фразы: «Соединиться с невестой»; «Да будут они охотиться вместе»; «Придите и получите»; «Промочите горло»… И наконец…

— Сделать совершенной, — предлагает Исузу.

— Извини?

— Сделать невесту совершенной, — повторяет Исузу.

— В каком смысле? — спрашивает Робби. — Чтобы я тебе всегда говорил комплименты после свадьбы? Так я и так буду.

— Это не совсем точное слово, — объясняет Исузу. — Я имею в виду «придать целостность, завершенность»…

Робби выглядит, как глубоко потрясенный повзрослевший маленький актер — я начинаю подозревать, что это не игра. Он резким движением опускает голову, потом медленно поднимает.