Джеррика поджала губы. Это не было для нее большим открытием. Но затем священник поднял что-то.

- Взгляни, - сказал он. - Я нашел ее в углу.

Это была кирка.

- Мы не заметили ее в первый раз, поскольку она была буквально окутана паутиной. Готов поспорить, что она пролежала здесь несколько десятилетий. И посмотри сюда. -Александер поднес инструмент ближе. С одной стороны рабочей части было узкое мотыжное лезвие, с другой - длинный, острый шип. Священник приложил кончик шипа к нескольким выбоинам в стене.

- Идеально подходит, - заметила Джеррика. Но она по-прежнему не понимала, в чем загадка. - Ладно, это тот самый инструмент, которым кто-то пытался сломать стену. И что с того?

- Посмотри внимательнее. Ты не думаешь головой.

Джеррика нахмурилась. До нее все еще не доходило.

- Я - ровно шесть футов[15], это нормальный рост взрослого мужчины, - сказал священник. - Смотри. - Затем он изобразил замах киркой для удара по стене. Кончик лезвия опустился на несколько футов выше существующих выемок.

- Если бы обычный взрослый человек попытался бы сломать эту стену, метки были бы выше, вот здесь, видишь? Но они на два, может, на два с половиной фута ниже. Сечешь?

Теперь Джеррика понимала, о чем он говорит.

Александер закурил сигарету в колышущейся темноте.

- Так что если здесь поработал не карлик, то, значит, это был...

- Ребенок, - медленно добавила Джеррика.

ЧАСТЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЧАСТЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 1

 1

Толстолоб сидел под ореховым деревом и медитировал, размышляя о своем месте во вселенной. Происходило что-то... странное. Понимаете, Толстолоб не ел уже два дня и не бросал «палку» с того момента, как он в фермерском доме отымел в зад мужика, трахавшего своих детей. Понимаете, Толстолоб жрал мозги, кишки и все, что только мог, никогда не упускал возможности кинуть «палку» Он любил это, как запах грязи между пальцев ног.