А теперь просто потерял ко всему этому интерес.
В чем же дело? В Голосе? В воспоминаниях о его старом добром дедушке? В его философском восхождении к экзистенциальному миропониманию? Или в сочетании всех этих вещей?
Толстолоб не знал! Не знал ни хрена! Он был умственно отсталым уродом, который бегал по лесу, жрал мозги и «жарил» девок!
Но это не имело значения, поскольку иногда даже умственно отсталые уроды, которые бегали по лесу, жрали мозги и «жарили» девок, задумывались о своей самореализации. Словно придерживаясь иерархии потребностей Абрахама Маслоу[16], Толстолоб осознавал, что в жизни есть более важные вещи, чем жратва и «трах».
Вчера, обнаружив кладбище, он был еще более смущен и растерян. Будто что-то
Это была еще одна вещь. Еще одна вещь, которая не имела смысла!
Он проспал там до утра, затем двинулся дальше.
А теперь он отдыхал под ореховым деревом, глядя в лес. К нему прыгнула огромная жаба, но Толстолоб даже не убил ее. В любое другое время он непременно выдавил бы из жабы кишки и сожрал, но не сегодня. А без подходящей «дырки» он уже вздрочнул бы пару-тройку раз.
Но не сегодня.
Да, происходило что-то странное. И становилось все страннее. Туман в голове приводил его в замешательство, заставлял задумываться о вещах, которые он не понимал. Едрен батон, как же ему не хватало Дедули! Толстолоб скучал по вонючему, скрипучему, белобородому старикашке, и по его уродливой левой руке, которой он размахивал, когда сердился.
Но в этом была проблема, понимаете?
Как Толстолоб узнает, каким именно было его предназначение? Дедуля больше ничего не смог ему рассказать - он был мертв.
Но потом Толстолоб вспомнил еще кое-что, что старик сказал перед смертью.