Кейт слегка расслабилась, пытаясь избавиться от страшных видений.

— А потом мы бросились на Его поиски. Все было очень просто. Астроном указал нам точное место Его рождения. И мы нашли Его… у цыган.

Кейт всплеснула руками.

— Это самое красивое и чудесное существо, которое я когда-либо видел. Цыганам не нужны свидетельства о рождении, потому-то Он и остался жив. А все остальные несчастные младенцы, родившиеся в ту же ночь, были перебиты. Ради чего?

— А ваш друг, монах? — вставила Кейт. — И он умер? Ради чего?

— Не только он, — мягко возразил де Карло.

— Разве был еще кто-то?

— О, да.

Кейт протестующе оторвала руку от руля.

— Пожалуйста, не говорите мне. Я больше не вынесу.

— Да, я понимаю. Но есть еще кое-что… — Несмотря на возражения Кейт, священник рассказал ей о рождении Дэмьена, о камне, размозжившем голову младенца, и ужасном чудовище, извлеченном из утробы шакалихи.

— Чьей? — переспросила Кейт, резко повернувшись к де Карло и чуть было не выпустив руль из рук. Она вновь почувствовала на своем теле укусы и когти. Кейт передернуло, когда она вспомнила животную похоть, тяжелое дыхание, странные слова и звериный вой… Гнусная мерзость. Ей захотелось выдраить себя до крови, но она понимала, что никогда больше не почувствует себя чистой.

— Вот здесь, — указал де Карло. — Мы приехали.

Кейт затормозила, подождала, пока священник вылез из машины, затем развернулась и направилась за Питером. Когда весь этот кошмар кончится, она заберет сына с собой, и они уедут отдыхать. Она обнимет его и долго-долго не будет выпускать из своих объятий. Пока не залечатся раны в их душах.

У ворот особняка охранник улыбнулся Кейт и доложил, что господин посол ждет. Она даже не удивилась, ибо ничего на свете не могло удивить ее.

Часовня была погружена во мрак. но Питер видел все, что ему было нужно. Он уставился на крест и на Дэмьена, застывшего перед распятием.

— Итак, ты думаешь, что ты победил? — обратился Дэмьен к Христу. — Ты равнодушно наблюдал, как я истреблял вместо тебя сотни младенцев, и даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти их… — Дэмьен презрительно взглянул на распятие и обошел его, чтобы посмотреть в искаженное агонией и прижатое к кресту лицо. — Твоя вечная игра в кошки-мышки. На протяжении столетий. Ну теперь-то она закончилась. — Дэмьен взглянул на Питера. Потом подошел к нему, взял за руку и поднял глаза к потолку. — О Сатана, возлюбленный отец мой, победа за тобой! Благодарю тебя за то, что ты отдал мне этого чистого отрока, и теперь я смогу встретиться с Назаретянином.

Дэмьен упал на колени, глядя в лицо Питеру и удерживая его за обе руки.