Мальчик съежился и снова замотал головой:

— Нет, Дэмьен, это уловка.

— Если она хочет вернуть сына, это не может быть уловкой.

Кейт кивнула и привалилась к двери, впившись взглядом в Питера. Питер, ее единственный ребенок, превратился во врага. Она не могла принять этого.

— Пойдем, — произнес Дэмьен.

Кейт бросила взгляд на крест. Вся ее жизнь разлетелась вдребезги. У нее не оставалось выбора. Ей предстояло вести своего сына в западню. Единственное существо, за которое она легко отдала бы собственную жизнь.

— Если можешь помочь мне, — прошептала Кейт, глядя в искаженный мукой лик Христа, — то помоги.

Глава двадцать первая

Глава двадцать первая

Кейт глянула в зеркальце заднего вида. Две пары глаз смотрели на нее, две пары глаз, отсвечивающих желтым пламенем. Она слышала, как они переговариваются, будто два заговорщика, и ее охватила ярость… Кейт попыталась взять себя в руки. Но мысли обрывались и путались. Пожалуй, в таком состоянии она в два счета разобьет машину. Это, конечно, шанс спасти Питера. Но если он пострадает, она никогда себе не простит.

— Мы уже подъезжаем? — голос Питера прервал ход ее мыслей.

— Еще две мили, — вмешался Дэмьен.

Кейт удивленно захлопала ресницами. Он знал. Он читал ее мысли, проникал в самое сокровенное. Сидя за спиной Кейт, он наверняка посмеивался над ее нелепыми и шаткими планами. И Кейт сдалась. Она полностью сосредоточилась на дороге. Кругом не было ни души, и только насекомые то и дело разбивались о лобовое стекло. Ночь выдалась ясная и светлая. Множество звезд мерцали в высоком небе. Все безмолвствовало.

Наконец Кейт заметила силуэт разрушенного собора. Питер поперхнулся на вдохе и прикрыл лицо руками, чтобы не видеть собора, будто его присутствие доставляло мальчику боль. Дэмьен облизнул губы.

Кейт резко ударила по тормозам, из-под самых колес взметнулась стая ворон. Она услышала проклятия Дэмьена и отметила, что он крепче прижал к себе мальчика.

Неодолимая ненависть поднялась в ней. В конце концов это его судьба, а не их. Кейт вдруг вспомнила, как он любовался загородным домом и рассказывал ей о безоблачной поре своего детства. Да черт с ним, с его невинным детством, пропади он пропадом, и пусть душа его вернется в ад, где ей и место!

Ярдах в пятидесяти от собора Кейт заглушила мотор. Тишина обрушилась на них.

— Разреши мне войти первой, — попросила Кейт. — Давай пойдем вдвоем, Дэмьен, только ты и я. Оставь Питера в машине. Пожалуйста!

— Мы пойдем все вместе, — отрезал Дэмьен

— Поверь мне, Дэмьен, я просто хочу знать…