Разговор опять вернулся в политическое русло, но Мейсон уже никак не мог сосредоточиться. Он постоянно думал о Бреннане и о том, что тело Кэрол обнаружили в Беркшире. А ведь в Беркшире располагалась и Пирфордская усадьба Торнов. Странным образом все в этой запутанной истории крутилось вокруг Пирфорда.

Пирфорд начинал преследовать Джека, и он уже едва слышал, о чем говорит Ричард, «…занят на следующей неделе, — долетело до его слуха. — Мне надо быть на Римской встрече в верхах и в этом чертовом Билдерберг-клубе».

Билдерберг тоже интересовал Мейсона. Финансисты и политики ежегодно собирались в обстановке полнейшей секретности и обсуждали судьбы мира. Встречи всегда носили неофициальный характер. Просто милые и безобидные посиделки: ни тебе акционеров, ни коммюнике и, конечно же, никаких репортеров. Следующая фраза заставила Мейсона вздрогнуть. Ричард заявил, что в Билдерберге будет присутствовать Билл Джеффрис из «Торн Корпорейшн».

— Вы хотите сказать, что и Дэмьен Торн явится на эту встречу?

Ричард с сомнением покачал головой.

— Я не уверен. Сей юный отпрыск — настоящая загадка. Таинственная фигура, вроде Говарда Хьюза.

— Скажите, Ричард, вы не могли бы оказать мне услугу? — спросил вдруг Мейсон. — Вы не могли бы как-нибудь свести меня с Джеффрисом? Ну, передайте ему, к примеру, что я горю желанием перемолвиться с ним парой слов. Ричард с сожалением развел руками:

— Простите, но сие выходит за рамки моих возможностей. Они и на дух не выносят никого из посторонних. Даже особ такого разлива, как я.

— Но ведь вы-то могли бы и попытаться, а? Ричард с любопытством взглянул на Мейсона. А что он будет с этого иметь? За услуги ведь надо платить.

— Пожалуй, я попробую, мистер Мейсон.

— Джек.

— Джек, да, конечно. Но, может быть, и вы дадите интервью для нашей газеты?

Лицо Мейсона исказилось гримасой отвращения. Джек терпеть не мог никаких интервью, считая, что лучше всего за него говорят его книги. Он и близко не подпускал к себе журналистов, — добавил Ричард и встрепенулся — Мой начальник будет польщен, — улыбкой.

— А кто будет брать интервью? Вы? Мейсон.

— Я был бы счастлив, Джек, но, боюсь, что у нас всяк сверчок знает свой шесток. Я ведь занимаюсь чистой политикой, к сожалению.

Вздохнув, Мейсон согласился. Тут уж ничего не попишешь, придется идти на издержки.

— Человек-то будет хоть приличный? Терпеть не могу, когда журналисты переворачивают все с ног на голову.

— Ну, только не в моей газете. — В голосе Ричарда прозвучала откровенная обида.

Когда они распрощались, Мейсон вдруг засомневался, правильно ли он сделал, напросившись на встречу с Джеффрисом.