– Посмотри внимательней, – улыбнулась Светка.

Я посмотрел, но ничего не увидел. Песок, бетон, вода.

– Понтоны сорвало дня три уже как, – пояснила Светка. – На тросы посмотри.

На болтавшиеся в воде тросы действительно насело много сора – длинные ленты водорослей, бурая дрянь и непонятные белые нити, извивавшиеся в течении. Как белые волосы.

– Поэтому и Бела Коса, – указала Светка. – Похоже на волосы русалки. Тросы-то видишь?

Она наблюдательная, моя сестра Светка. Я бы и не подумал про тросы.

– На концы погляди, – указала пальцем Светка.

Концы тросов были обкушены. Я прекрасно знаю, как выглядит обкушенный трос. Обкушенная верёвка, канат, шпагат, у нас ведь когда-то собачка была, беспородная, но с сильными зубами. Папенька сам её откуда-то добыл, по этому качеству и назвал, само собой, достойно – Кербер, для семьи Кирюша. Кирюша перекусывал гвозди, ложки и дюралюминиевые костыли, количество перекушенных привязных верёвок, цепей и тросиков измерению не поддавалось. Когда Кирюше хотелось погулять, он пережёвывал тросик и пускался в бега. Пережёванные Кирюшей тросы выглядели именно так.

Через эту реку уже давно не перебраться. Автобус, который довёз нас обратно до Холмов… Он ждал возле понтонного моста, и, после того, как мы заглохли на полдороге, этот автобус двинулся нам навстречу. И никакой он не междугородний.

– Перегрызено, – сказала Светка. – Я бы в эту воду не совалась… Вот тебе и Бела Коса… Кажется, ты был прав. Это они.

Они. Всё понятно. Всегда они.

– Я не умею плавать, – сказала Светка. – Можно связать плот?

– Не получится, – возразил я. – Нужен топор, топора нет. Из сухих веток никакого плота не связать. Только пешком.

– Через лес?

– По-другому никак.

– А ты не думал, что это им и нужно? Чтобы мы отправились через лес?

– Кому? – тут же спросил я.

– Им. Людям из Холмов.

– В каком смысле?

– Мне кажется, что в этом замешан весь город. Они все… Им всем что-то… От нас надо.