- Я был ашипу, белым и добрым аколитом, но, увы, мне пришлось продать душу Нергалу, несносному богу Эбона. О, как жалок я в своих грехах! Увы, мои сожаления не принимаются в расчет. Отверженный небесами и изгнанный из ада, я обречен на вечные скитания по грязной корке земли. И ныне хожу я, обретая те или иные тела, как сосуды для моего бессмертного духа.
- Хм!
- Господи! - прошептала Бет.
На ее лице появилась гримаса неодобрения. Она сунула Гормоку зеленую банку "Бада".
- Все это очень интересно, Гормок. А ты можешь повторить свой фокус с солью?
На губах его гостя пузырилась пена от пива.
- Аломансию!
- Ну, да, аломансию. Мне очень хотелось бы знать, кто победит в бое Дженкинса и Клиппера.
Усмешка не сходила с лица Гормока. Он встал на колени на маленький коврик и начал таинственный ритуал, сжигая соль в салфетке и вдыхая дым, который поднимался из пепельницы. Затем он закачался на коленях.
- Воин по имени Клиппер. На шестой стадии конфликта.
Внезапно он рухнул на пол.
- Вот же дерьмо!
Руди и Бет помогли аломансеру подняться.
- Гор! Ты в порядке?
- Слишком много для одного дня.
Гормок говорил, как обкуренный нарик.
- Уложите меня спать, дорогие друзья. Завтра утром я буду в порядке.
- На кушетку, - предложил Руди. - Поднимай его за ноги...
- Куда-нибудь вглубь и вниз, - бормотал Гормок. - Я должен покоиться в глубине, как все проклятые нашипу. Перенесите меня к одному из кенотов.