Светлый фон

А если у нее начнут заканчиваться деньги... в доме всегда найдется пепельница и соль.

 

Перевод: Сергей Трофимов

 

Это, я полагаю, последний рассказ, который я написал в "период торса", хотя я написал несколько рассказов об алломантии и несколько версий этого. Одна версия, "Частные удовольствия", была продана в антологию издательства "Zebra" - "Dark Seductions", а несколько других ждут внимания в будущем. Эту идею мне подсказал мой хороший друг в Мэриленде Джон, с которым я работал ночным сторожем. Между прочим, мы были не очень хорошими ночными сторожами.

Это, я полагаю, последний рассказ, который я написал в "период торса", хотя я написал несколько рассказов об алломантии и несколько версий этого. Одна версия, "Частные удовольствия", была продана в антологию издательства "Zebra" - "Dark Seductions", а несколько других ждут внимания в будущем. Эту идею мне подсказал мой хороший друг в Мэриленде Джон, с которым я работал ночным сторожем. Между прочим, мы были не очень хорошими ночными сторожами.

Каждый воскресный вечер мы пили неисчислимое количество "Хайнекенов" во время дежурства, смотрели видео с такими названиями, как "Женщина-газонокосилка" и "Миллион лет до Н.Э.", блевали в мусорные баки, покидали стройплощадку и отправлялись в бары на служебном автомобиле, и, по сути, не выполняли НИКАКИХ обязанностей, за выполнение которых нам платили.

Каждый воскресный вечер мы пили неисчислимое количество "Хайнекенов" во время дежурства, смотрели видео с такими названиями, как "Женщина-газонокосилка" и "Миллион лет до Н.Э.", блевали в мусорные баки, покидали стройплощадку и отправлялись в бары на служебном автомобиле, и, по сути, не выполняли НИКАКИХ обязанностей, за выполнение которых нам платили.

Каждый воскресный вечер в течение десяти лет.

Каждый воскресный вечер в течение десяти лет.

Конечно, нас должны были уволить... Но, эй, нас так и не поймали.

Конечно, нас должны были уволить... Но, эй, нас так и не поймали.

"Священные Писания"

"Священные Писания"

Мой отец был епископальным священником. Он всегда впрыскивал героин в руку моей матери.

- Радуйся всякому благу, которое Господь, Бог твой, дал тебе, - цитировал он. Потом обращался к братьям: - Мальчики?

Радуйся всякому благу, которое Господь, Бог твой, дал тебе,

- Второзаконие![120] - кричали Марк и Джеймс.

Мать падала на кровать, ухмыляясь перед опиатным блаженством.