Погодин резко захлопнул окно и прислушался стыдливо: не разбудил ли малыша? Но в квартире было тихо, лишь капал кран и ухало в трубах.

— И откуда кому знать, проживал ли там маньяк вообще? — задал Погодин скептический вопрос и вбил в «Гугле» фамилию Дрола.

Проживал — чёрный дом с плоской крышей был на первой же странице.

«Серийный убийца терроризирует город».

«В лесополосе обнаружена шестая жертва маньяка, семнадцатилетняя студентка кулинарного училища».

«Ритуальные убийства? Садист из лесопосадки вырезает на трупах сатанинские символы».

«Отсутствовала нога… Удалены мягкие ткани…»

И развязка:

«В квартире при обыске найдены части тел, которые психопат употреблял в пищу».

Убийца пойман, им оказался безработный Александр Дрол, 1949 года рождения. Фотографии бритого под ноль мужика. Неряшливые, грубые черты. Широкая полоса рта, глубокие носогубные складки. Глаза навыкате, круглые, будто лишённые век.

«Покончил с собой в изоляторе, ногтями вскрыв аорту…»

В разделе видео — передача «Криминал» местного телеканала и двухминутный ролик «Следственный эксперимент».

Щелчок, и на экране зарябил чёрно-белый лес, мачты деревьев. Припорошенная снегом прогалина. Опера, упакованные как японские ниндзя, и понятые. Между ними, в лыжной шапке и бушлате, Дрол — он на голову выше милиционеров, настоящий великан. Странно удлинённые кисти схвачены наручниками.

— Ну и урод, — прокомментировал Погодин.

И волосы встали дыбом. Точно услышав что-то, Дрол посмотрел в камеру, прямо на Погодина посмотрел круглыми безумными бельмами.

— Я сделал это, — сказал он грудным голосом.

Погодин нервным рывком закрыл вкладку с видео. На мониторе вновь возникло фото Щекачёва. Ну, всяко приятнее, чем пялящийся в упор великан-каннибал.

Погодин раздражённо оттолкнул от себя мышку. В висках стучала кровь.

Да что со мной…

Слева монотонно зажужжало, и он подскочил от неожиданности.