Хозяйке перечил скрытый дерматиновыми дверями молодой человек.

— Но его родители понятия не имеют, где он.

— Извините, это не моя забота следить за перемещением бывших квартирантов.

— Я знаю, но…

— Ваш друг съехал, не предупредив. Я считаю такое поведение недопустимо.

«Козлов везде хватает», — подумал Саша.

— А второй жилец? — не унимался визитёр. — Я могу с ним поговорить?

— Он выселился недавно. Развёл антисанитарию и дал дёру. Хотите — поищите в Казани. А теперь извините, у меня клиенты.

Лидия Петровна хряснула щеколдой сильнее, чем было необходимо.

Саша отлепился от подоконника.

— Итак, на чём мы остановились? — часто моргая, спросила женщина.

— На цене. Четырнадцать тысяч, верно?

— Лучшая цена в Перово.

— Что ж, меня устраивает.

В коридоре он задержал взгляд на запертых дверях с прикрепленной к ним картиной, желтоглазым тигром среди стеблей бамбука.

— А это комната Геночки, — ласково сказала хозяйка.

Рябиновая ночь

Рябиновая ночь

Сознание медленно, как разбухший в речной воде труп, всплывало к забрезжившему свету, покачивалось на волнах лениво, и Олег подумал: это был сон. Могила, полная хлеба и шевелящаяся серая масса, облепившая карбюратор.

Он даже улыбнулся облегчённо внутри своих мыслей. Он дома, нежится в постели. Варюша спит рядом. Сегодня выходной, и можно поваляться до десяти. Пожалуй, завтрак он приготовит сам, а позже они займутся любовью…