— Мне кажется, я ехал тысячу лет!

Она молчала, смотрела на него отчуждённо, и руки её висели вдоль тела.

— А где Ваня? — Артур завертел головой, будто сын мог прятаться под столом или в рукомойнике с немытой посудой. — Я купил ему подарок в городе, — он достал из пакета томик Туве Янссон, — «Муми-тролль и комета», в детстве я обожал её. Ты читала «Муми-тролля и комету», дорогая?

Его зрачки метались от жены к столу, на котором почему-то не было ужина.

— Артур… — прошептала она.

— Ваня спит, да? Ты уложила его? Хорошо… это хорошо…

Он закружился на месте, всколотил пятернёй волосы. Упал на стул. Улыбнулся пластиковой улыбкой.

— Ты читала «Муми-тролля и комету», милая? — спросил он с мольбой.

— Артур, — произнесла Алиса в пустоту, — сегодня утром я ходила на рынок за продуктами.

— Здорово, — сказал он. — Ты умница, милая…

— Там был этот автобус. Жёлтый автобус.

— А где же Ваня? — перебил он. — Где наш Ванечка?

Её веко дёрнулось.

— Я подошла к нему, Артур, к чёртовому автобусу. От него несло смертью. Вблизи он грязный, весь в каком-то смальце и прилипших насекомых. Трупики мух, лапки, усики. Как большая мухоловка… Я постучала в стекло.

— Зачем? — он уставился на жену ошеломлённо. — Зачем ты постучала в стекло, любимая?

— Они не открыли дверь, — продолжала Алиса. — Но я знала, что они меня слышат. Я назвала им адрес. Я сказала, что у нас есть сын. Я сказала, что отключу сигнализацию. Я…

Кошелев вскочил, опрокинув стул.

— Что ты натворила?

— Ты что, — полные боли глаза обратились к мужу, — правда, думаешь, что стены защитят его? Замки и камеры? Дети… дети убьют его рано или поздно. Твоего пухлого книжного мальчика. И прежде чем убить…

— Заткнись! — он ударил её наотмашь — впервые в жизни.