– А на словах она ничего не передавала? – продолжал не понимать Волков.

– Нет, господин, – ответил слуга, поклонился, сел на коня и уехал.

Волков сидел и смотрел ему вслед, растерянный и уставший. Он не понимал, что значит это письмо. Вернее, понимал, но надеялся, что понял неправильно.

– Господин, а что случилось? – спросил его Ёган.

– Мы едем к госпоже Анне, – твердо ответил он.

– Сейчас? – спросил слуга.

– Сейчас.

– А поесть не успеем, туда дорога-то неблизкая?

– Не успеем. Нужно до темноты хоть полдороги проехать.

Они было уже двинулись, но их перехватил стражник из замка.

– Господин коннетабль!.. – орал он издали.

– Что еще?

– Староста из Малой Рютте просится поговорить с вами.

– Некогда мне! – крикнул Волков и дал коню шпоры.

Солдат гнал коня, чтобы дотемна проехать как можно больше, а сам думал и думал. Как бы ни мечтал он о дочери барона, а про госпожу Анну никогда не забывал. И теперь он гадал всю дорогу, что этим письмом она хотела сказать: попрощаться или так напомнить о себе? Он надеялся, что если бы женщина решила попрощаться с ним, то прислала перстень побогаче.

Когда солнце село, его конь вдруг захромал. Захромал на ровном месте.

Они с Ёганом спешились, осмотрели коня, но понять причину хромоты не смогли, нога была в порядке, а подкова крепко держалась.

– Посветить бы надо, – говорил Ёган.

Волков и сам это знал; сел на коня и, уже не торопясь, доехал до красивого замка, когда совсем стемнело.

Стражники открыли ему дверь без расспросов. Солдат чувствовал, что они его уважают. Он сразу повел коня в конюшню, чтобы там разобраться с хромотой.