– К дьяволу такую справедливость, – скривился солдат и махнул рукой сержанту. – Вешай их без причастия.

– Без причастия? – удивился сержант.

– Видишь, поп артачится, а мне некогда – вешай! – крикнул Волков.

– Стойте, – тонко запищал отец Виталий, – как же без причастия? Только с причастием и исповедью. Без причастия – грех.

– Ладно, ладно, грех. Только давайте побыстрее, у меня еще дела.

Отец пошел к разбойникам совершать таинство. Таинство было долгим, Волков сидел в седле, разминал шею, терпеливо ожидая, когда отец Виталий закончит. А тем временем на площади собиралось все больше и больше народа, но солдат попа не подгонял, ждал. А когда поп закончил, на площади появился барон. Волков в двух словах объяснил ему ситуацию, на что барон ответил:

– Так вешайте побыстрее и приходите на ужин.

– Если успею, господин барон. Я хотел еще в Малую Рютте до темноты съездить.

– Я вас жду, – сказал барон и уехал.

Когда сержант и стражники, на радость толпе, повесили разбойников, к солдату подъехал человек. Волков его сразу узнал, то был лакей госпожи Анны. Лакей спешился и протянул ему бумагу с поклоном. Волков взял ее, развернул и прочитал:

«Дорогой друг мой,

Я очень признательна вам за то, что вы для меня сделали, и буду признательна всегда. В моем лице вы всегда найдете друга. Молю за вас Господа.

Г. А.».

Солдат дважды перечитал письмо, а потом уставился на слугу госпожи Анны с некоторым недоумением.

А тот, словно в объяснение чего-то, протянул ему перстень, который Волков машинально взял. Тот был хоть и золотой, но легкий, с мутным синим камнем. Дешевый, талера три, не больше.