– Ты грамотная? – спросил солдат.

– Нет, господин.

– А откуда ж все псалмы знаешь?

– На все службы хожу, за отцом настоятелем повторяю. Министрант читает – я запоминаю.

– Ну хорошо, пошли в мою башню.

– Только давайте вдвоем пойдем.

– Почему?

– Не хочу заголяться перед другими мужиками, глазеют они.

– А я, по-твоему, не глазею?

– Нет, вы не такой, как они.

Они поднялись в башню, но солдат не отставал:

– А в чем же я не такой?

– Вам все равно, а холоп ваш таращится, а монах украдкой глядит, словно ворует. Вроде не смотрит, не смотрит, да и зыркнет.

– Ясно. А что ты в шаре видишь?

– Так я ж вам сказала, все, что вас касаемо, – говорю, а что не касаемо – шар говорить не велит.

– Не велит? – удивился солдат. – Как это он тебе не велит?

Агнес опять уставилась на него. Молчала с укором и ответила, как отрезала:

– А вот так. Не велит, и всё. Не знаю как.

У двери Волков остановился, скривился от боли.

– Что, нога болит? – спросила девочка.