Сэм сидел рядом в снегу. Бобби стоял и, закатав рукав, осматривал опухшее запястье.

Дин нахмурился:

– Это еще не все.

Сэм посмотрел на место, где рассыпался асванг.

– В чем дело?

– Яйца, – напомнил Дин.

Бобби кивнул:

– Яйца. – Он раскатал рукав обратно. – Куда ты их спрятал?

Дин вспомнил, как вышел от хижины и набрел на валун с расщелиной. Казалось, что это произошло очень давно.

– Если доберемся до хижины, могу вспомнить, как шел. Думаю, чтобы уничтожить их, нам опять понадобится шип ската. Что бы я ни делал, им все было нипочем, даже специи.

Сэм подобрал плеть, свернул и спрятал в карман.

Бобби бросил взгляд на заснеженный лес. Солнце заливало белые просторы, снег ослепительно сиял. Бобби достал из кармана темные очки.

– Идем.

Они направились к снегоступам, которые оставили у входа в шахту. Сверившись с картой, определили местонахождение хижины и отправились в путь. Дин удивился тому, насколько легче стало ориентироваться теперь, когда скалы были ясно видны. Бобби, поглядывая на компас, уверенно вел их к хижине. Лавина сошла, и снова можно было пользоваться короткой дорогой.

Когда Дин увидел Сэма и Бобби в гостинице, он почувствовал огромное облегчение, но сейчас, снова оказавшись вместе, они почти не разговаривали, шли в тишине, погрузившись в свои мысли. Каждому из них досталось. Дин словно отстранился от мучающих тело болей: за долгие годы он овладел этим мастерством в совершенстве.

Когда они пересекли луг и вошли в рощу, Дин, наконец, подал голос:

– Я слыхал, в Пойнт-Рейес вы дрались с вампирами?

– Куча отрубленных голов, – прокомментировал Бобби.

– Подрались с парочкой по дороге сюда, – добавил Сэм.

Он говорил небрежно, но Дин понимал, что им пришлось нелегко.