Акулина осталась в темной церкви одна, староста и слуги божьи ушли, унося с собой сверток, с которого капала кровь. Крестьяне последовали за ними.
К церкви тянулись костлявые, черные руки, сотканные из дыма угасавщих костров. Сгорбленная старуха стояла среди теней, сухая кожа свисала с белевшего в отсветах пламени черепа. Карга жадно втягивала беззубым ртом смрад сожженных кошек. Насыщалась. Со стороны полей шел к старухе огромный волк с горячими углями вместо глаз. Остановился у издыхающей Жучки и вцепился клыками в судорожно подрагивающий бок.
Тени по-хозяйски вползали в избы, клубочками сворачивались рядом с гниющими покойниками, – и ели.
Всю ночь крестьяне ходили по округе, зарывая части тела убитого ребенка на полях.
* * *
По полю шла высокая худая женщина с длинными спутанными золотистыми волосами, в которых мелькала седина; шла в одной грязной, рваной рубахе. Кончики пальцев с обломанными ногтями скользили по колоскам. Женщина ласково напевала пшенице, как любимому чаду.
Среди колосьев бегал, смеялся, здоровый, красивый мальчик с васильковыми глазами и маковым румянцем. Акулина улыбалась ему, манила. Он подбегал, она становилась на колени, обнимала, целовала, а мальчик все отворачивался, озорно улыбался, убегал снова, оставляя в ее руках охапку пшеницы.
Александр Матюхин. Тихие семейные радости
Александр Матюхин. Тихие семейные радости
– Вы с этим, верно, еще не сталкивались, – пояснила Алиса. – Но когда вам придется превращаться в куколку, а потом в бабочку, вам это тоже покажется странным.
Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес»
История 1. Активная фаза
История 1. Активная фаза
Женщина окликнула Игната, когда тот шёл от детской площадки в сторону подъезда.
– Мальчик, мальчик! – Она запыхалась, подбегая к нему. – Мальчик, привет! Ты из нашего дома, так ведь?
У женщины были яркие красные губы, а ещё слишком много пудры на лице, которая местами собралась катышками и забилась в морщинки под веками.
Игнат остановился, прижав к груди планшет с мультфильмами. Кивнул. Возле подъезда было не страшно. Вон окна квартиры – кухня и комната – почти наверняка оттуда сейчас выглядывает папа и всё видит. К тому же женщина не походила на маньячку или, там, наркоманку. Подумаешь, слегка взволнована.
– Какая удача, что я тебя встретила! – сообщила она, торопливо роясь в сумочке. – Я на четвёртом живу, сто сорок седьмая квартира! Без лифта можно подняться. Мы соседи, получается. Ольга, Ольга я. Это замечательно. Предельно замечательно, мальчик!
Женщина заулыбалась, обнажая белые зубы с мелкими пятнышками губной помады. Протянула Игнату руку. На раскрытой ладони лежали три слипшиеся мармеладки в форме червяков.