— Забавно.

— О Боже, Шарон, оставь в покое это слово! — вспылила Крис и хотела добавить еще что-то, но вдруг заметила, как Шарон склонила голову набок, будто к чему-то прислушива­лась.

Бес внезапно прекратил бушевать, и еще... что-то тревож­ное и тягостное разливалось в воздухе вокруг них.

Женщины уставились друг на друга.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила Шарон.

Крис кивнула. Дом. Что-то было в самом доме. Напряже­ние. Воздух постепенно сгущался, в нем явно угадывалась пульсация, вибрация какой-то посторонней энергии.

Звонок у входной двери вывел их из оцепенения.

— Я открою.

Шарон пошла в холл и открыла дверь. Вернулся Каррас и принес с собой картонную коробку из-под белья.

— Спасибо, Шарон.

— Отец Мэррин в кабинете,—сообщила она Дэмьену.

Каррас осторожно постучал и вошел, неся коробку на вы­тянутых руках.

— Извините, святой отец,—сказал он.—Я немного...

Каррас неожиданно остановился. Мэррин, одетый в брю­ки и рубашку с короткими рукавами, стоял на коленях у кро­вати и молился, опустив голову на сложенные руки. Каррас секунду стоял неподвижно, как будто вдруг очутился в детст­ве и увидел себя, бегущего куда-то вперед с перекинутой че­рез руку рясой дьячка.

Он перевел взгляд на коробку из-под белья, на еще не просохшие капельки дождя. Потом медленно подошел к ди­вану и молча выложил на него содержимое коробки. Закон­чив эту процедуру, он снял плащ и аккуратно повесил его на стул, взял стихарь из белой материи и стал надевать поверх рясы. Он услышал, как Мэррин встал и сказал:

— Спасибо, Дэмьен.

Каррас повернулся к нему, поправляя одежду. Мэррин подошел к дивану и оглядел принесенные вещи.

Каррас взял в руки свитер.

— Я подумал, может быть, вы наденете под рясу вот это, святой отец? —сказал он, протягивая его Мэррину.—В ком­нате иногда становится очень холодно.

Мэррин дотронулся до свитера.