Дэмьен дождался дневного перерыва. Это было время, когда большинство курсантов и учителей разбредались по своим комнатам. Начинал греметь оркестр. Мальчик про­крался в кабинет священника. Кабинет, как всегда, был не за­перт: в Дэвидсоновской Академии все полагались на кодекс чести.

На письменном столе и на полке лежало несколько томи­ков Библии. Дэмьен выбрал книгу в самой тусклой и непри­метной обложке, надеясь, что ее хватятся в самую послед­нюю очередь. Он рассчитывал, что уже сегодня прочитает нужный текст и к вечеру .вернет томик на место.

Когда Дэмьен по балкону возвращался к себе в комнату, кровь вдруг запульсировала в висках. Он отодвинул занаве­ску, которая заменяла курсантам дверь, и присел, чтобы со­браться с мыслями. Он едва не терял сознание от головокру­жения и возбуждения.

Вот-вот прояснится, кто же он такой. Перспектива была, конечно, жуткой. Да и скольким людям достанет мужества открыть указанную страницу, если там сказано об их судьбе?

Дэмьен сорвал одеяло и простыни с кровати и подоткнул их под дверную занавеску. Мальчик пытался загородить свет, чтобы никто не догадался, что он в комнате. Дэмьен выта­щил из-под рубашки украденную Библию и, растянувшись на животе, положил книгу на пол так, чтобы на нее падал свет от единственной лампочки возле кровати. Расположившись на голом матрасе, мальчик принялся листать Библию и, най­дя «Откровение Иоанна Богослова», углубился в чтение:

«...и дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю. И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?»

Дэмьен оторвался от книги и попытался понять, что все это может означать. Мальчик вспомнил Марка, который обо­жал его с самых первых дней, вспомнил и Тедди, который теперь так же в нем души не чаял. Дэмьен подумал о Бухере, о Неффе— они странным образом выделяли мальчика и за­ставляли думать о его особой значимости. Дэмьен вдруг осоз­нал, что никто из курсантов не может превзойти его по фи­зическим данным, что никто из них не в состоянии ни в чем опередить его.

Волнуясь, мальчик продолжал читать:

«И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собран­ные, чтобы сразиться с сидящим на коне и воинством Его...»

Внезапно Дэмьен вспомнил, как ясно и отчетливо пред­ставил он себе Аттилу, насколько пугающе вжился он в этот образ: ведь мальчик видел себя там, на поле боя, верхом на коне, его окружала воинственная орда, готовая к любым его приказам.

Дэмьен судорожно сглотнул. Что-то росло в нем, и это что-то готово было вот-вот взорваться. Мальчик вскочил с постели и заходил по комнате. Ему необходимо было дви­гаться. И хотя по мере чтения Дэмьен чувствовал, как его за­полняет ужас, мальчик понял, что должен дочитать текст. Он наклонился и схватил книгу, впиваясь в нее горящими глазами: