Он вспомнил обещание Дюка. В паху начало болеть.

- За кого ты нас принимаешь? - Дюк, казалось, был слегка шокирован таким намеком. - Конечно, мы не причиним ему вреда.

- Вы уже навредили, - с чувством сказал Пастор. Он вцепился руками в колеса кресла, чтобы повернуть его. - Парень из колледжа пытался выколоть мне глаз большим пальцем.

- Ты кусал меня.

- Я думал, что ты обед.

- Обед?!

- Не волнуйся, - сказал инвалид, наморщив нос. - Все равно мне не нравится мясо с кровью. Я бы отправил тебя обратно.

- У старикана определенно есть пунктик насчет людоедства, - заметил Дюк.

- Он сбит с толку, - сказала Лорен.

- Перестань так говорить, - огрызнулся Пастор. – Мой разум чист. Я ведь помню, как...

- Пастор, замолчи, пожалуйста. - Лорен выглядела смущенной.

- Я помню, как мы все сели за стол. Ты, Шарп, Уэс и Хэнк. Конечно, тебя там не было, Ники. - Он нежно улыбнулся, вспоминая.

- Пожалуйста, ничего не говори, Пастор. Эти люди из другого города.

- И мы все сидели за этим столом на День благодарения, - гордо сказал Пастор. - И... - Он похлопал себя по обрубку ноги. - И вы съели целую четверть меня.

Лорен застонала, понимая, что не может остановить поток слов.

- Ступня, икроножные мышцы, бедро. Мы съели чертовски много. Целый день это томилось в красном вине с травами. - Его лицо озарила улыбка. - Человечина. Попробовав однажды, никогда не забудешь. Пища богов. - Он сделал жест, который можно было бы назвать религиозным. Жреческим. - Мой дар друзьям. Моему народу Питса. Я отдал им частичку себя.

Норман взглянул на Памелу. Она была удивлена. Но было и выражение понимания. Как будто то, что рассказывал им старик, заполняло пробелы в ее знаниях о Ямах.

Бутс сказала:

- Без обид, но думаю, что парень ненормальный.

Дюк был поражен.