- Памела!

Она оглянулась назад вдоль каньона. Он был около ста футов в ширину. Плоский на дне и покрытый рыхлой осыпью. Почти как высохшее русло реки.

- Памела!

Солнце уже миновало зенит. Вдоль правой стороны дна каньона тянулась полоса глубокой тени. Она все еще могла видеть Нормана.

Он настигал ее.

Теперь он был в сотне ярдов от нее.

- Памела! - Его голос эхом отразился от стен каньона.

"О Боже". Она заметила блеск пистолета. Золотой блеск.

После того как Родни чуть не убил ее, она не могла просто стоять и ждать, пока Норман подойдет и застрелит ее.

- Памела. Бежать некуда.

Казалось, он теперь даже не кричал. Узкая щель между горизонтальными плоскостями скал усиливала его голос. Стены направили его к ней, придавая ему жутковатое звучание.

- Вот ты и попалась, Памела, - прошипела она про себя. - Попалась, как крыса в мышеловку. И... что ты собираешься делать? Стоять и бороться? Или подойти к нему? Умолять о пощаде? Предложить все, что он захочет? - Она сглотнула. На глаза навернулись слезы.

И когда она пожелала, чтобы кто-то спас ее, это был не человек, который, как она когда-то верила, любил ее - ее умерший муж Джим, - это был Шарп. Ангел-хранитель автострады. Водитель серого автобуса спасения. Слеза скатилась по ее щеке.

- Памела.

Норман был уже ярдах в восьмидесяти. Он перешагивал через валуны высотой по колено. Иногда он исчезал в тени, а затем снова появлялся.

Ближе. Шокирующе ближе.

- Нет, - прошипела Памела. - Я не сдамся!

Ее глаза осматривали скалу, она искала что-то - что угодно! Пещеру. Нишу, чтобы спрятаться. Тайный проход.

Залитые солнцем скалы были безликими. Почти такие же гладкие, как искусственная стена.